Книга Афганский рубеж 2, страница 46 – Михаил Дорин

Пожалуй, этот запах от контейнера следует назвать по-другому.

— Так как тебе, Сань, запах?

— Обычный. Запах войны. Я его всегда чувствую.

Повернувшись к стоянке вертолётов, я увидел погрузкуМи-24 в Ан-22. Послезавтра и мы будем «за речкой».

В эту секунду понял, что неизбежное приближается. Снова война, Афганистан и новые испытания.

Июнь, 1980 года. Аэродром Баграм, Демократическая Республика Афганистан.

Несущий винт постепенно останавливался, замедляясь с каждым оборотом всё больше и больше. Техники медленно и вальяжно подошли к вертолёту. На загорелых лицах видна усталость, а форма приобрела белый оттенок.

Горизонт плывёт от жары. Смотрю на горы, окружающие Баграм, и вижу сплошную серо-коричневую массу. В это время наш коллега открыл дверь, впуская в кабину знойный воздух. Ощущение, что кончик носа прижгли чем-то горячим.

Бортовой техник Валера Носов уже вышел из вертолёта и здоровался со встречающими нас сослуживцами. Видно, что ему очень жарко в полной экипировке и с автоматом наперевес.

— Сань, а чё так жарко? К такому меня мама с папой не готовили, — подошёл к моей кабине Кеша, жалуясь на погоду.

— Ты погоди. Сейчас кондиционер включим. Прохладно станет.

— Серьёзно? — обрадовался мой оператор.

— Нет, Кеша. Готовься к тому, что будешь потеть, как та самая лошадь на свадьбе, которую ты вечно вспоминаешь.

— Ну, правда. У меня в деревне конь. Сухариком зовут. Хороший такой! Он у нас и телегу зимой, и сани летом возит…

— А не наоборот? — решил поправить я Иннокентия.

Кеша задумался, а потом хлопнул себя по лбу. Надо поработать с ним плотнее, пока он не стал подтупливать ещё больше.

Я поздоровался с нашими техниками, обменявшись с ними парой добрых слов. Осмотревшись вокруг, сразу бросилось в глаза количество самолётов и вертолётов.

Их число намного увеличилось. Пока мы шли к машине, приехавшей за нами, наблюдал, как аэродром живёт боевой работой. Полоса практически не пустует — всё время кто-то садится или взлетает.

По лётному полю ездят грузовики и спецтранспорт. На стоянках идёт разгрузка и погрузка в транспортные самолёты. Со всех сторон гул двигателей, свист винтов и рёв включения форсажа.

База в Баграме продолжает работать с высокой интенсивностью.

— Сань, а это те самые ящики? — указал Кеша на деревянные гробы, которые подвезли на погрузку в Ан-12.

— Это не ящики. Так увозят на Родину погибших ребят, — ответил я.

— Так это гробы… Вот так…

— Да, — ответил я, посмотрев на лицо Иннокентия.

Видно, что парню стало не по себе. В самый первый день встретиться лицом к лицу с последствиями войны не так уж и просто.

— Внутри как-то всё сжалось, — сказал Кеша, присматривавшийся к наспех сделанным надписям фамилий на деревянных гробах.

Резко контрастирует с гробами тот факт, что из стоящего рядом Ан-12 выходят десантники, прибывшие служить в Афган.

Мне не привыкать видеть подобные картины. К сожалению, на войне подобная выгрузка молодого пополнения становится так же привычна, как и погрузка гробов.

— Пошли, — повёл я к машине Кешу.

В кузове ГАЗ-66 уже сидели остальные лётчики нашего звена. Я закинул вещи, но садиться не спешил. Кажется, мы кого-то ещё ждали, если судить по усталым лицам наших коллег.

— А где командир? — спросил я.

— Сказал, что пойдёт по делам. Вот уже 15 минут ждём, — ответил один из лётчиков.