Книга Афганский рубеж 2, страница 63 – Михаил Дорин

— Так точно.

Пока я одевался, доктор просматривал записи, которые он вытащил из шкафа в углу. И, похоже, ничего хорошего в них он не нашёл.

— Нет ни у кого. В Кабул уже звонили, но там не обещают, что найдут. Времени нет, — нервничал доктор, идя на выход из процедурной. — Саша, выходите быстрее.

— Доктор, в чём дело? Может, я могу помочь?

— Чем? Вы уже сделали, что смогли. Подарили вашей… знакомой немного времени.

Как-то он уж обречённо это сказал. Меня передёрнуло даже. Я за Тосю переживаю. Не чужой человек.

— Доктор, я вам Антонину Белецкую живой принёс. Что-то не так пошло?

Майор снял очки и вытер вспотевшее лицо.

— Крови много девушка потеряла. А у неё группа очень редкая. Четвёртая отрицательная. По всему городку бегают, ищут с такой группой, но пока безуспешно.

— А что в Кабуле? — спросил я.

— Ответа не дали. Но, ты же видел погоду. Ночь, дождь, гроза. В столице ещё хуже погода.

На сказанных доктором словах, в процедурной резко открылось окно, и ворвался ветер. Маша вскрикнула от неожиданности. Тут же громыхнула молния, и небо расчертили несколько разрядов.

Четвёртая и отрицательная? Пожалуй, есть один шанс. Такая была у меня в прошлой жизни. Если Клюковкин хоть чем-то похож на меня, пускай это будет группа крови.

— Проверьте мою. У меня четвёртая группа, — сказал я и задрал рукав.

Майор переглянулся с Машей и потащил за собой. Только мы вышли из кабинета, в коридоре загудели пришедшие на перевязку.

— Саня, ну ты чего так долго?

— Полосу освободил, мужики! — сказал я.

Кеша в это время продолжал «пускать пузыри».

Меня завели в лабораторию и усадилина стул. Доктор раздал указания и у меня тут же взяли кровь. Потом куда-то капнули. С чем-то смешали. Начали сравнивать.

Доктор, как и я, был в ожидании результата.

Медсестра в лаборатории сняла маску и повернулась к нам.

— Увы. У него четвёртая, но положительная.

И здесь подосрал Сашка Клюковкин! Ну всё у него не так. Хотя… не его вина, что он с такой группой крови родился.

В лаборатории зазвонил телефон. Медсестра взяла трубку и тут же передала её доктору.

— Нет. И если даже найдём? Сколько осталось? Ты же видишь, что с погодой. Я звонил синоптикам. Они говорят, что до утра без вариантов. В Кабуле туман? Фух! Ладно, — сказал доктор и повесил трубку.

— Что говорят? — спросил я.

Доктор вывел меня в коридор и закрыл дверь в лабораторию. Достал пачку сигарет и закурил.

— Операцию ей нужно сделать. Но в наших полевых условиях, мы ей только руку можем ампутировать. Так что у нас два варианта — либо отрезаем руку, либо везём в Ташкент.

У меня даже сомнений не было, что нужно сейчас сделать.

— Готовьте к перевозке.

Услышав это, майор закашлял.

— Как это⁈ Гроза, ветер, дождь. Видимость нулевая. Был бы у нас тут транспортный самолёт, мы бы её напрямую отправили в Москву, но здесь только истребители и вертолёты. Саня, ты…

— Я вам ещё раз говорю, готовьте к перевозке.

В коридоре раздались знакомые голоса. В нашу сторону идут Енотаев с перевязанными руками и начмед Марат Сергеевич. Вот у него со здоровьем всё хорошо. Ни царапины.

— Ну что? — спросил Ефим Петрович.

— В Ташкент надо везти. И очень быстро.

Енотаев посмотрел на меня и вопросов не стал задавать.

— Готовьте к перевозке, — сказал командир эскадрильи.

— Видимость нулевая. Вы и себя и её угробите. Возможно всё же лучше ампутировать руку, зато жить будет, — тяжело вздыхая, сказал начмед.