Книга Афганский рубеж 2, страница 64 – Михаил Дорин

— НЕТ! — громко ответил я с Енотаевым.

У входа в приёмное отделение шла острейшая дискуссия между собравшимися лётчиками. Пепельница продолжала наполняться окурками, а табачный дым с трудом успевал рассеваться. Дождь уже прекратился, но другая напасть заволокла всё воздушное пространство над Баграмом.

— Командир, туман на улице, — указывал в сторону аэродрома замполит Кислицын.

— Я вижу, — чесал бороду Ефим Петрович, оставляя на ней нитки от бинтов, которыми у него были перемотаны руки.

Врачи в это время делали самую важную работу — спасали Тосе жизнь, выполняя все необходимые мероприятия по поддержке организма. На нашем лётном консилиуме мы определялись с Енотаевым, как будем осуществлять перевозку в подобных условиях.

Присутствовали здесь много опытных лётчиков, которые всецело хотели бы помочь. Но не ценой самоубийства. Пока что большинство приходило именно к такому выводу.

— Ефим Петрович, на глаз трудно определить, какова видимость. Я не вижу и на сотню метров, — высказался Шаклин.

— Я вижу… точнее, тоже не вижу, — ответил Енотаев.

— Почему не автотранспортом? — поинтересовался Бага.

— Потому что медленнее, сложная дорога и возможность нападения никто не исключает, — пояснил комэска.

У окон начали собираться медсёстры и ходячие раненные. Всем было интересно, что именно мы придумаем. Слухи по госпиталю разнеслись быстро.

— Белецкую нужно доставить в Ташкент. Естественно, что туда мы не полетим. Это и долго, и чрезвычайно опасно. Поэтому, нам нужно в Кабул, — объяснил Ефим Петрович.

— И что там? — спросил Кислицын.

— Ан-26 уже ожидает в аэропорту столицы. Он и доставит её в Ташкент. Но времени очень мало. Вероятность смерти очень велика, — ответил Марат Сергеевич.

Следующим на очереди переубеждать командира был начмед.

— Командир, ты меня извини, но это невозможно. Я в авиации 20 лет, а такое даже по пьяне не видел. В такую погоду предполётный медосмотр не проведу.

— Проведёшь. Иначе я тебе все каналы перекрою, — пригрозил ему Енотаев и повернулся на звук подъезжающей машины.

Сквозь туман светили фары, однако автомобиля пока видно не было. Сплошное «молоко»!

УАЗ командира показался из клубов ваты тумана и остановился рядом с нами. Из машины выскочил Кеша с картой в руках.

— Вот, товарищ командир… — радостно сказал Иннокентийи, поскользнувшись, чуть не упал в грязь.

Я только в последний момент успел выхватить карту из рук Кеши и придержать своего оператора.

— Петров, ты всегда такой что ли? — спросил Енотаев.

— Товарищ подполковник, кто не падает, то не встаёт! — громко объявил Иннокентий.

— А не встаёт, продолжает лежать. Логично, — подытожил комэска. — Саня, какие есть идеи?

Я быстро глянул на карту, хотя это было и не нужно. Район полётов я знал досконально. Единственный ориентир для нас — дорога с перевала Саланг, ведущая в Кабул. Но на ней не так уж и просто удержаться. Перепад высот, отдельные сопки на всей протяжённости дороги и сам туман уж слишком густой.

— Всё просто — держимся по дороге на минимальной скорости.

Появился и синоптик. Его прогноз погоды был из серии: ' — чё, серьёзно⁈'.

— Туман по району. Ветер штилевой, видимость ноль… Командир, если честно, погода полное «двадцать одно».

— Это ты слишком ещё обнадёжил, — ответил Енотаев и отвёл меня в сторону.