Книга Афганский рубеж 2, страница 87 – Михаил Дорин

— 301й, там непонятно где свои, — сказал я и начал пристраиваться к ведущему.

Глазами только и успел «уцепиться» за его строевой огонь. Веня начинает ускоряться.

— Скорость 160. Высота 300. Работаем «карандашами», — дал команду Вениамин, чтобы приготовиться к атаке С-8.

— Мы не знаем, где свои, — сказал я в эфир.

— Я их вижу. Работаем по правой части ущелья, — определил направление стрельбы Шаклин.

Я выдержал пару секунд и снова призвал командира звена подумать. Куда он так спешит атаковать⁈ Надо бы ускориться, чтобы не дать Шаклину совершить ошибку.

Ручку управления отклонил от себя, поддерживая при этом высоту полёта рычагом шаг-газа. Скорость начала расти. Теперь на приборе все 200 км/ч.

— Связи нет. Направлениестрельбы не знаем. Не торопись! — громче сказал я, подлетая к Шаклину и продолжая разгон.

Меня должен был услышать Енотаев, но тот почему-то молчит.

— Не вылезай вперёд. Готовься атаковать после меня, — стоял на своём Вениамин.

И опять нужно решать самому. Не выходить же мне перед Шаклиным, чтобы он не стрельнул. Тут я могу его задеть. До места боя совсем немного. Пустим С-8 и они накроют всю площадь. И ракеты не будут разбираться, где свои и духи.

Скорость на приборе подошла к значению 250 км/ч. Достаточно, чтобы ввести вертолёт в «горку» для нормальной стрельбы.

— Кеша, готовься считать. Манёвр! — дал я команду.

На пульте управления переключился на стрельбу только с левого борта. Выбрал галетником тип вооружения «НРС». Выставил длину очереди.

— Чтооо⁈ — удивился мой лётчик-оператор.

Ручку управления я отклонил на себя. Вертолёт резко пошёл в набор. Угол нужно держать не более 15°, чтобы качественно отработать осветительными снарядами.

Скорость вертолёта падает. Нас слегка вдавило в кресло от такого манёвра.

— Пуск! — командую я и выпускаю вверх несколько реактивных снарядов.

Выпустил 12 осветительных ракет, чтобы в достаточной степени осветить район боя.

— Пять! — начал отсчёт до времени свечения Кеша.

Через 15–20 секунд должны снаряды осветить достаточную площадь.

— Ухожу… вправо! — отвернул я вертолёт, чтобы уйти с боевого курса Шаклина.

— 301й, куда стрелял⁈ — начал возмущаться командир звена.

— Эм… 10! — продолжил отсчитывать секунды после выпуска ракет Кеша.

Ещё немного, и Шаклин выйдет на расчётный рубеж пуска С-8. Конечно, ночью определить расстояние очень сложно. Так что поверю своему опыту и интуиции.

— Разворот… на обратный! — сказал я.

Ручку управления отклонил вправо. Крен на авиагоризонте подошёл к значению 45°, а правая педаль практически встала на упор.

— 15, — отсчитал Кеша.

И тут начались вспышки. Загорелись те самые факелы от осветительных снарядов. Ощущение, что действительно кто-то включил свет в тёмной комнате. Но всё это действо на короткое время. У Шаклина не более 10 секунд, чтобы определить цель и нанести удар.

— Пикируем, — проговаривал я по внутренней связи, продолжая свой поворот на «горке».

Место боя ещё освещалось, так что я смогу по разрывам Вениамина выполнитьпуск уже боевых С-8.

— Вижу цель! Правый склон. 2й, работаешь за мной, — вышел на связь Шаклин.

Вытягиваю вертолёт из пикирования. Ми-24 начинает увеличивать угол, несясь к земле. В свете «факелов» от С-8 можно разглядеть, что она уже достаточно близко.

Ослабляю нажим на правую педаль, и вертолёт уже сам прекращает стремление «клюнуть носом».