Книга Афганский рубеж 2, страница 88 – Михаил Дорин

— Пуск! Ухожу влево! — доложил Шаклин, выпустив большую очередь ракет.

Тут же на земле начались взрывы, а в вверх поднялись столбы пламени. Вышел на рубеж пуска.

— Ухожу влево! — доложил я, выпустив очередь по разрывам, указанным Шаклиным.

Прошло несколько секунд, и погасли факелы от С-8. А в эфире появился знакомый голос.

— 301й, я Песок! Ай да соколы сталинские! — радостно закричал в эфир Сопин.

Вроде майор, а радуется как первоклассник первому мая. Но на его бы месте, я бы тоже был счастлив.

— Чего молчал, Песок? Чуть не застрелили тебя, — возмутился Шаклин.

Ох, как быстро переобулся, Веня! Тут же включил грамотного специалиста. Теперь, когда появилась связь, бить по духам сложности не было.

Спецназ указывал нам своими сигнальными патронами направление стрельбы, а мы выходили на боевой курс уже гораздо точнее.

Через 10 минут бой затих. Сопин доложил, что они готовятся к эвакуации.

Пока кружили над местом боя, из своей зоны ожидания подлетел и Ми-8 Енотаева. Ему обозначили площадку для посадки практически в центре поля боестолкновения. Обычно эвакуация занимает мало времени, но тут уже мы висим в воздухе почти 30 минут.

— 201й, 301му, — запросил Шаклин комэска.

— Ответил.

— Через сколько взлёт планируется? — спросил Веня.

— Пока ждём. Контроль за остатком топлива, — сухо ответил Енотаев.

Это уже третий раз за полчаса, когда Ефим Петрович отвечает одной и той же фразой. Я гляжу на топливомер, и он мне не вселяет надежды.

— 302й, сколько у тебя? — спросил Шаклин.

— На десять минут и потом домой надо.

— Понял. Аналогично.

Ситуация не критичная, поскольку есть рядом наш аэродром. Только ввиду секретности операции, никто его как запасной не согласовывал. Так что он может не работать.

— 301й, 302му.

— Ответил, 302й, — недовольно произнёс Шаклин.

— Если нам разрешат уйти на Омар, то можем повисеть ещё минут 20.

— Его никто не согласовывал.

И какв такие моменты обычно бывает, требуется согласование этого самого аэродрома.

— 301й, ответь 507му, — запросил Шаклина незнакомый голос в эфире.

— Отвечаю. Доброй ночи!

В этот раз Шаклин гораздо вежливее. Учится!

— 301й, группой взлетел с Омара. Иду к вам на замену. Два «шмеля» и две «пчёлки». Как принял?

— Понял вас.

Вот так! С соседнего аэродрома подняли к нам подкрепление. Судя по тому, что летят ещё два Ми-8, трофеев очень много в ущелье.

— 301й, вам указание идти на Омар. Там всё расскажут. Частоты приводов есть или подсказать? — передал нам информацию ведущий группы наших сменщиков.

— Нет. У нас есть.

Через пару минут мы вышли из района работы и заняли курс на запасной аэродром.

Что о нём я знал? Высота аэродрома — всего 560 метров над уровнем моря. До столицы 120 км на запад, а до пакистанского Пешевара 35 км на восток.

В свете луны видно, как река Кабул за многие столетия изрезала равнину целым полем каньонов. И именно через эти каньоны шли караваны из Чёрных гор в центр Афганистана. Здесь не наша зона ответственности, но именно сегодня нас «его величество случай» занёс сюда.

— Омар, 301му, — запросил Шаклин руководителя полётами.

— Отвечает Омар. Доброй ночи!

— Идём к вам парой с 302 м. Разрешите подход и условия на посадке.

Ещё один аэродром в копилку посещений в Афганистане. Теперь и Джелалабад.