Книга Афганский рубеж, страница 47 – Михаил Дорин

Я пошёл в направлении выхода, но меня окликнул Батыров.

— А твой где рубеж?

— Не знаю. У самурая нет цели, только путь, — улыбнулся я.

В назначенное время мы с планшетами и книгами подготовки к полётам расселись в классе на КДП. Погодка уже была достаточно жаркой. Так что работающий кондиционер БК-2000 был как нельзя кстати включён.

Морозил он знатно. Сразу я решил предложить попробовать достать где-то несколько таких штук и взять их с собой в Афганистан. Насколько я помню, мы летим в Кундуз, а там уже начинали возводить всем известные щитовые домики. Если не изменяет память, называли их «модули».

— Саня, ну какой домик? Палатка — наш дом на ближайшее время. Кто будет заморачиваться? Мы пока долетим, всё уже закончится, — отмахнулся штурман эскадрильи.

Пока мы ждали комэска, он нам показал маршрут, которым мы будем перелетать в Кундуз.

— Летим строго вдоль железной дороги. Погоду уточним, но уже весна. Туманов минимум. С одной посадкой в Бокайды долетим.

— Зачем нам садиться в Бокайды? 500 километров можем и без дозаправки пролететь, — заметил Лёня.

Говорит он верно, что без дозаправки долетим. А вот прохождение таможни не учитывает. Об этом ему и напомнил штурман эскадрильи. После этого появился и Ефим Петрович.

Вид у него был серьёзный.Волосы мокрые, а на лбу несколько капель пота. Промокнул он его платком и начал своё выступление.

— Планы меняются. Кардинально.

— Никуда не летим? Ай, так и знал, что не дадут нам повоевать. Вот зачем так делать? — шёпотом возмутился Бага за моей спиной.

— Эу, ты не психуй! Командир не зря такой мокрый, — заметил Мага.

Енотаев разложил на столе бумаги и окинул взглядом класс. Началась пауза, которая прерывалась только жужжанием кондиционера.

— О приятном. Лейтенант Клюковкин! — произнёс мою фамилию командир, и я встал со стула, выпрямившись в струнку.

— За проявленную разумную инициативу и умелые действия во время выполнения учебно-тренировочного полёта, объявляю благодарность!

Так-так! Уже и поощрения получаю. Главное — ответить правильно.

— Служу Советскому Союзу! — громко сказал я, и комэска показал мне садиться.

Благодарность — это неплохо, но она превращается в снятие ранее наложенного взыскания. Пусть так!

В классе даже аплодисменты раздались.

— Саня, молодец! Не думал, что до этого дня доживу, — сказал мне Бага.

— Всем тихо! Не устраивайте цирк! Клюковкин молодец, а у нас с вами много работы. Времени нет, — сказал Ефим Петрович и повернулся к карте.

Он подошёл ближе и начал смотреть на границу с Афганистаном. Водил пальцами вдоль границы, но без слов.

— Директива о перебазировании пришла. Послезавтра утром начинаем перелёт. Пункт назначения — Баграм.

Как я и предполагал — задача поменялась.

Пока комэска зачитывал телеграмму, я прикинул, где теперь нам предстоит работать. Аэродром Баграм — один самых крупных в Афганистане. Авиационная группировка, базирующаяся на нём, работает на востоке страны — самое опасное направление.

Долина Панджшер, самый протяжённый участок границы с Пакистаном, аэродром Хост и Чарикарская долина — лишь малая доля опасных мест в этом секторе.

— Начинаем постановку задач на перелёт группы, — объявил Енотаев.

После нескольких вступительных слов, комэска начал доводить составы экипажей. Всего нам нужно перегнать 8 бортов. Остальные 4, со слов Ефима Петровича, будут ждать нас в Баграме.