Книга Афганский рубеж, страница 49 – Михаил Дорин

Комэска посмотрел на всех. Кажется, я начинаю понимать, что именно за пропажа произошла.

— Кем им воспользоваться?

— Как это⁈ Верблюдом, конечно, — со всей серьёзностью сказал майор.

Я чуть было не рассмеялся. Меня Димон толкнул в бок. По его лицу понял, что и его «ушки торчат» в этом деле.

— Каким верблюдом? — спросил комэска.

— Местным. Одногорбым, — со всей серьёзностью произнёс майор. — Мне его очень найти нужно. Он у нас на балансе значится. Его сам начпрод армии притащил к нам в хозяйство. Девочку ему ищет.

В классе сначала все терпели, а потом не выдержали и рассмеялись. Енотаев как не пытался всех успокоить, сам не сдержался и расхохотался.

— Идите, товарищ майор. Если встретим верблюда, обязательно ему передадим, что вы его ищете, — сказал комэска.

Начальник тыла так и ушёл расстроенный. В классе ещё пару минут стоял гомерический хохот.

На рассвете начали перелёт в Бокайды. Вполне можно было совершить и прямой перелёт в Баграм, но командованием было определённо прохождение таможни на другом аэродроме в 40 километрах от границы с Афганистаном.

По прибытии на промежуточный аэродром, начали прохождение таможенного контроля. Это заняло несколько часов. А сколько нервов было потрачено…

Тем не менее, в расчётное время начали запуск на перелёт в Баграм.

Солнце над аэродромом начинало припекать. Винты нашего Ми-8 раскручивались с каждой секундой всё быстрее и быстрее, а тёплый воздух врывался через открытый блистер.

Бортовой техник Карим продолжал переключать тумблеры на электрощитке и контролировать параметры силовой установки. Вертолёт постепенно оживал, готовясь к перелёту в Афганистан.

Батыров выглядел сосредоточенным, но уже не зажатым, как это было позавчера.

— Командир, готовы, — доложил Сабитович, и Димон кивнул.

— 207й, готов, — вышел в эфир Батыров.

— Понял, — ответил Енотаев.

Снаружи все 8 вертолётов группы уже были запущены. Поочерёдно командиры экипажей докладывали о готовности, а комэска сухо подтверждал приём информации.

— Таможня, мать их! — возмутился Карим, наблюдая, как перед нашим вертолётом на высокой скорости проезжают три зелёных УАЗа и один УРАЛ.

— Обычная загранкомандировка! В следующий раз с собой их возьмём, — поддерживал его Димон.

Их понять можно. Я сам был в шоке от того, как нас оформили по документам на аэродроме. Оказывается, мы летим в обычную командировку, а не в зону боевых действий. Отсюда и набор перевозимых вещей соответствующий.

— Что там оставили? — спросил я, посмотрев на Карима.

— Сигареты, кофе, вина литр и… столько же водки, — расстроено сказал Сабитович.

— У Лёни слёзы чуть не полились, когда он оставлял припасённый ящик «Столичной» на аэродроме, — добавил Димон.

И, правда, странный был подход местной таможни.

— Островной, 201й, группой запустились, вырулить на полосу для взлёта, — запросил Енотаев руководителя полётами Бокайды.

— 201й, разрешил подрулить к полосе, — ответил руководитель полётами.

Поочерёдно начали выруливать. Рядом стоянки истребителей МиГ-21 и прилетевших за нами следом Су-17. Техники подготавливают их к повторному вылету. Их следующая остановка — Афганистан.Куда именно, спросить я не успел.

Вдалеке плотно друг к другу стоят Ил-76 и Ан-12. Погрузка на них идёт полным ходом. Сразу чувствуется, что авиационная группировка «за речкой» начинает увеличиваться.