Книга Афганский рубеж, страница 51 – Михаил Дорин

С каждой минутой рельеф становится более гористее.

Можно заметить внизу отдельные высохшие русла рек. Оставляем позади себя крупный город Мазари-Шариф и начинаем «карабкаться» постепенно вверх по высоте.

Горы впереди всё выше. Максимальная скорость с нашим полётным весом постепенно начинает снижаться. Ориентироваться становится сложнее. После жаркой равнины начинаем уже замерзать. Тем более что за время полёта изрядно вспотели.

Беру управление на себя, чтобы Батыров немного расслабился.

— Непривычное ощущение. Летим ведь над чужой территорией, — говорит Димон.

Карим налил ему из термоса чай. Мне же протянул своё любимое печенье, которым он меня угощал ещё в Соколовке во время первой встречи.

Смотришь на эти вершины и так и ждёшь, что оттуда потянется белый дымный след от ракеты.

Небольшой перекус во время перелёта всегда, кстати. Сабитович угостил бутербродом с колбасой из столовой. На завтраке в Мактабе начальник тыла полка за помощь в поиске верблюдаСемёна подогнал сухой паёк.

— Мне всё же интересно, а как его нашли? Просто крикнули за КПП «Эй, Семён!» и он прибежал? — поинтересовался я у Димона, который возглавлял поиски животного.

— Нет. Мы вышли за КПП, а он стоит, и траву ест. Затянули его на территорию и вернули этому майору, — ответил Батыров, закусывая чай бутербродом.

Не мог я не задать уточняющий в таком случае вопрос.

— А вы как узнали, что это именно он?

Тут Димон на штаны пролил немного чай. Вертолёт летел ровно, так что это не от внешнего воздействия.

— Блин. А если это не Семён? — посмотрел он на меня широко раскрытыми глазами.

Я лишь улыбнулся. Думаю, начальник тыла должен был узнать такое сокровище по морде.

Позади остался Пули-Хумри, а впереди уже видно большое тёмное пятно. Но прежде нужно отметить тот самый перевал.

— Саланг, — сказал я, нажав на кнопку СПУ и выйдя на внутреннюю связь.

— А чего тебе этот Саланг? — спросил Карим.

— Перевал стратегический. Ещё и тоннель один. Длина почти 3 километра, а ширина 6 метров. Перекрой его, и вся северо-восточная часть страны лишится автомобильного сообщения, — предположил я.

— Сань, да брось ты эти рассуждения. Долго лететь? — спросил Батыров.

Я взглянул на карту и определил, что мы уже подлетаем.

— Это Чарикар. Скоро снижаться начнём, — сказал я.

— Окаб, 08201му на связь! — начал запрашивать руководителя полётами Баграма Енотаев, называя позывной аэродрома.

Чай быстро допили. Оставшиеся пару бутербродов, Карим убрал в наши запасы. Управление передал Димону, а сам в быстром темпе записывал условия в районе аэродрома.

— Окаб, вас понял. Посадочный 30, давление 630 и 0. Посадку группой по одному рассчитываю, — дал в эфир «квитанцию» Енотаев.

Чарикар пролетели и перед глазами панорама аэродрома. Баграм расположен на высоте 1450 м.

Со всех сторон окружён горами. Заход строится с одного курса на северо-восток. Необычно низкое давление аэродрома устанавливаем на высотомерах.

— Заходим с южной стороны, — вышел в эфир Енотаев.

В этом районе пустынная местность. Дорога ведёт к столице страны — Кабулу. Сразу для себя определяю, что работы в этом районе будет много. Любую колонну по этой дороге нужно будет сопровождать. А ещё есть пункты при входе в Панджшер, которые необходимо снабжать грузами.

— Ты чего там отмечаешь? — спросил Димон, переводя вертолёт на снижение.