Книга Афганский рубеж, страница 83 – Михаил Дорин

На внутренней связи тишина, да и в эфире все молчат. Никаких команд. Напряжение предстоящего сложного задания ощущается всё сильнее.

— Саня, я тут подумал… — начал говорить Димон, когда мы подрулили к полосе.

Я повернул на него голову. Выглядел он бледновато.

— Говори, командир, — ответил я.

— 201й, группе взлёт, — дал команду Енотаев и начал разгоняться по полосе, разметая лужи в стороны потоком воздуха от несущего винта.

Следом пошли и Ми-24. Короткий разбег и два вертолёта прикрытия оторвались от полосы. Начали расходиться в стороны, прикрывая справа и слева Ми-8 Енотаева.

— Уже ничего, Сань. Взлетаем, — сказал Батыров и начал разгоняться.

Произвели взлёт и начали догонять нашего ведущего. Он летит впереди и слева от нас.

— Заход солнца через 50 минут, — подсказал в эфир Енотаев.

Подлетаем к населённому пункту Анава. Здесь в окрестностях уже концентрируются наши войска. Видна техника, палатки и несколько квадратов из металлических плит К-1Д для посадки вертолётов.

Штаб всей группировки разместили в другом городе — Джабаль-Уссарадж.

— Диктор, 201му! — запросил Енотаев авианаводчика в Анаве, к которой мы уже подлетали.

— Ответил, доброго вечера! — удивился парень.

— 201й, проходим исходный пункт маршрута. Контрольная связь через 20 минут, как приняли?

Авианаводчик, который сейчас находится в расположении одного из десантных батальонов в этом пункте, пока вряд ли понимает, кто мы.

— 201й, понял, станция в работе у меня будет.Хорошей работы, — ответил он.

— Спасибо.

Правильно, что командир решил поставить в известность группировку, готовую утром начать продвижение по ущелью.

Начинаем набирать высоту. Уже видно русло реки Панджшер. Тонкая синяя полоса среди тёмных и светлых скал. Пространство постепенно сужается, а сверху накрывают серые клубы облаков.

— Идём над рекой. Скорость 150, — сказал в эфир Енотаев.

Ми-24 строй держать не смогли, поэтому вышли вперёд и идут чуть выше нас. Продолжаем всё дальше и дальше углубляться в «пасть животного». Внизу наблюдаем мелкие кишлаки на склонах гор. Поворот за поворотом. Димон постоянно маневрирует, чтобы не зацепить скалы. Вижу, как Сабитович чувствует себя неуверенно.

— Подходим к Базараку. Начинаем поиск, — скомандовал командир.

Тут же пошли и первые выстрелы. Одиночные, но это уже означает, что нас заметили.

Ещё одна очередь. В сумерках уже видно «пунктир» от стреляющего пулемёта.

— Я, 355, справа работает, — подсказал командир первого Ми-24, уходя от очереди из ДШК.

— 365й, готов к атаке, — запросил второй экипаж.

— Разрешил, 365й.

Ми-24 прошёл справа от меня и дал очередь из пулемёта по позиции духов. Глиняное укрепление погрузилось в пылевое облако.

Постепенно мы продвигались всё дальше, а никаких следов групп не видно. Енотаев постоянно запрашивал в эфир разведчиков, перебирая все позывные, которые ему выдали.

— Доктор, 201му на связь! Доктор, Доктор!

Потом менял на позывной группы Сопина, но вокруг только тёмные скалы и река.

Ещё одна очередь из ДШК справа. Димон выполнил резкий отворот и чуть было не задел винтами горный выступ. Я успел заметить, как поднялась пыль и камни от воздушного потока. Стрельба становилась плотнее.

— Ниже давай, — сказал я, чтобы пройти у самой реки.

Сверху будут сейчас прикрывать Ми-24.

— 355й, работаем.