Книга Афганский рубеж, страница 85 – Михаил Дорин

— Сколько сможем, столько заберём, — сказал по внутренней связи Батыров и продолжил набирать высоту.

Становиться и темнее, и прохладнее. Через полчаса солнце окончательно сядет за горизонт.

И как тогда парней забирать? Как вообще можно сказать кому-то, что всех мы не заберём?

— Командир, мы заберём всех, — сказал я.

Батыров промолчал. Покачал головой, смахивая пот, капающий с кончика носа.

— Если кому-то интересно, то я тоже за, — спокойно сказал Карим.

При этом он поднёс мне ладонь, чтобы я хлопнул ему «пятюню». Даже в такой момент Сабитович выдержан. Конечно же, я хлопнул ему от души.

Тут на склонах я увидел оживление.

— Высота 3600. Вижу группу! — доложил я по внутренней связи.

В сумерках разглядел, как по склону начинают подниматься на каменистое плато бойцы. И все одеты в духовскую одежду. Сложно разглядеть сколько.

— А это точно наши? — спрашивает Карим.

— Ну, раз не стреляют по нам, то высока вероятность, что свои.

— Их много. Карим, будь готов сразу всех запускать, — сказал Батыров.

Сверху запустили ещё одну ракету вверх, осветив тропы на склоне. Теперь можно разглядеть площадку. Да точно наши.

— Вон куда можно сесть, — указываю я на каменистое плато.

Высотомер показывает 3900, а бойцы готовятся сесть к нам на более высокой точке. Только бы ещё взлететь оттуда.

— Оно же маленькое, — говорит Батыров.

Если быть точнее, то оно узкое. Полукругом окружено горным склоном. Сесть можно только боком.

— Тут нет аэродрома. Садись, где показали! — настоятельно сказал я и Димон начал снова карабкаться вверх по спирали.

— Как взлетать будем?

— Каксядем, так и взлетим, — ответил я.

Двигатели работают тяжело. Посматриваю на площадку. С разных сторон идут мелкими группами бойцы и постоянно отстреливаются. А внизу бой идёт ещё плотнее. Один взрыв! Второй! Третий!

— Миномёт! — крикнул Батыров и вильнул вправо, прекратив набор.

На площадке несколько взрывов. Всё в пыли. Виден только край обрыва и как продолжают забираться наши ребята.

— Чего творишь⁈ Давай выше, — говорю я, посматривая на приборы.

Высота 3950, и нужно ещё дотянуть. Батыров слегка подтягивает рычаг шаг-газ, но вертолёт отзывается плохо. Помогаю ему, толкая ручку от себя, слегка разогнав Ми-8. Димон вновь начал набирать высоту по спирали.

— Саня, мы сядем, но не взлетим. Давай другую площадку.

— Ты духам тоже скажешь подождать?

На площадке толпится народ, отстреливаясь по подступающим духам. Начинаем снижаться к площадке. Пока идём мимо неё, но потом подравняемся.

Поток ветра сильный, удерживать вертолёт сложно. Тут и по фюзеляжу одна за одной прилетают пули.

— Зависай! И боком туда, — держусь я за органы управления.

Скорость загасили. Трясёт и вибрирует в теле каждая кость.

— Промахиваемся! 3 метра! — громко говорит Батыров.

Слегка отклоняю ручку влево. Выравниваю нос и касаюсь колёсами площадки.

— Шаг не опускай! — громко сказал я.

Сбавлять мощность нельзя, иначе не взлетим с такой высокой площадки. Спецы начинают запрыгивать внутрь и помогать раненым. Даже в сумерках видно, насколько парни измождённые.

Вокруг подымается дым от зажжённой шашки, но духи продолжают стрелять беспорядочно.

— Быстрее! Быстрее! — кричит в грузовую кабину Димон, а вертолёт тем временем просаживается всё ниже.

Справа продолжают стрелять. Несколько пуль разбивают правый блистер, засыпая осколками пол кабины. Как же долго тянется время!