Книга Чистое везение, страница 86 – Марьяна Брай

Вот так, по одному, в кухню проникли все четверо. А на предложение потереть спину Костя ответил:

— Вот кады женушкой моей станешь, тады и спинку и чо там тебе ишшо интересно потереть…

Волосы я остригла сама, потом густо наволтузила головы керосином и велела посидеть какое-то время.

Воду мне пришлось носить самой, благо Никифор уже спал. На каждую «дитятку» почти по куску мыла ушло. Их и заставлять на второй раз мыться не пришлось. Воду грязную они мне подносили к двери, а я аккуратно выливала в клумбу.

Принесенные мной рубахи из запасов студентов были велики, но имели свои плюсы, а самый главный — прикрывали срам на время, пока я найду штаны. Парни дулись, но обещали потерпеть денёк-другой. Их тряпье сгорело тут же в печи.

Чистая, хоть и бесштанная команда убралась за печью, где вся усадьба и мылась, и, напившись чаю со сдобными булочками, собралась уже в свою «нору».

— Вот мешок, в него все тряпье сложите и несите в печь, — твердо объявила я.

— А на чем мы спать станем с голыми-то жопами? — сквозь зубы спросил и так недовольный Андрей, которому рубахи оказались слишком короткими, и из-за этого облаченный в мою рубашку.

— Одеяла я вам принесу. Два у меня заготовлены. А два еще надо принести, — пообещала я. — И это… ящик другой займите, подальше.

— Генеральша, — не менее зло пробубнил Мишутка.

— Пока не принесёшь одеяла, ничегоне выкинем. А то останемся как голубки! — Константин Абрамыч не отставал от своих.

— Ладно, сидите тут. Только на улицу ни шагу. Я вас закрою.

Одеяла и прочее постельное бельё я нашла в одной из комнат для слуг. Конечно, Варвара, если завтра придет сюда, заметит пропажу. Пару тёплых шерстяных я уже отнесла к себе в комнатушку. Оставалась еще пара. Ребята могут два постелить в коробку, а второй парой укрыться.

Кралась я по дому, как мышка, но все равно, видимо, кого-то разбудила. Или же этот кто-то и без меня не спал и сейчас мотался по коридору. Мы с другими работницами ходили через двери, выходящие на задний двор, недалеко от кухни. И сейчас все уже спали. Учёный своих студентов так ухаживал за день, что они валились без ног, как только садилось солнце.

Приоткрыв дверь, я миновала коридорчик и вышла в хозяйский коридор. Остановилась, прежде чем выйти в него из-за угла, и прислушалась. Кто-то осторожничал, явно стараясь передвигаться неслышно.

Сначала я перепугалась за свою «картину маслом», закрытую в кухне, но потом внутри заворочалось нехорошее предчувствие: бродящим мог оказаться кто-то, намеревающийся навредить нам всем!

Потом как будто кто-то шёпотом чертыхнулся, и спустя пару минут все затихло.

Я успокоила себя тем, что народу живёт в доме много, и выйти хоть по нужде, хоть от бессонницы мог кто угодно. Подождала ещё немного и вернулась к воротам склада. Оставила там одеяла на травке, а потом отправилась вызволять моих соколиков.

Увидев одеяла, парнишки вынесли старьё. Да так, что я чуть не засмеялась: держали тряпки на вытянутой руке, чтобы вши не перескочили на их светлые, пасхально чистые тела.

Пришлось самой все это добро засовывать в мешок и нести к куче мусора у Никифора. В кухню эту кучу даже заносить я не решилась.

Помогла неслышно отодвинуть новые ящики, так же, как прежние, сдвинуть нужным образом, чтобы стояли не на земле, а на брусочках, расстелить в них одеяла. Ещё полюбовавшись на чистых, разморенных от мытья в горячей воде и от выпитого чая парнишек, и велела закрывать за собой.