Книга Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона, страница 68 – Дара Хаард, Лана Шеган

— Смотри не навернись с вершины-то, — фыркнула я на дракона.

За неделю, что я переносилась к нему во снах, я видела Креймора всяким. Злым, довольным, подозревающим и даже мурчащим песни. Мне стало любопытно, что он почувствует, когда поймет, что его донимала я… страшненько…

Креймора я из своей комнаты выгнала, и, конечно, по законам жанра это увидела Ирга. И столько ненависти было в ее взгляде, что я по-настоящемузабеспокоилась о сохранности своей жизни, пока остальные проблемы не вытравили тревогу из моей головы.

Так у меня появилась тайна. Я поверила пустоши и, как многие до меня, сошла с ума… И мне было на это плевать.

Целых три дня я спокойно жила на два лагеря. Тут, в башне, я готовила еду, заряжала накопитель, а когда магии в моем теле становилось мало, меня переносило к моему ребенку.

Как же я мечтала остаться с ним рядом, только не знала как… Какой бы сумасшедшей я ни была, выходить из башни и умирать в тумане мне не хотелось.

Я понимала, что мои видения временны, но как же они были сладки. Прижимать к себе агукающего дитя, видеть, как он пытливо рассматривает мои волосы, вытянув ручку и зажав локон пухлыми пальчиками.

Видеть, как он радуется сове, из нее получилась хорошая нянька.

Это просто чудо, что Креймор ее еще не увидел. Большую часть времени она сидит тут возле малыша как страж.

Сова… Можно ли считать, что мои видения не видения, если тут сова? Этого я тоже не знала. Понемногу я убирала огромный дворец, нагло командуя туманом, и рассматривала красоту, открывавшуюся мне.

А посмотреть тут было на что. Величественные залы, шикарные комнаты, длинные коридоры с портретами незнакомых мужчин, женщин и детей. Потолки терялись в высоте, своды были расписаны фресками, на которых клубилась магия.

Свет падал из огромных окон, преломляясь в витражах, и ложился на пол мозаикой из света и теней. По стенам гобелены, сцены охоты, войны, коронаций, среди которых попадались и странные, с драконами, с надписями на незнакомом языке, который был очень похож на драконий.

Дворец шептал, дышал, жил воспоминаниями. И я казалась себе частью этой истории, хоть и не понимала, как и почему.

Кстати, я находила еще портреты зеленоглазого красавца — уже более взрослого, с короной на голове, тяжёлым, задумчивым взглядом и тем самым перстнем с чёрным камнем, который сейчас был на моем пальце.

Кто же ты был? Я рассматривала мужчину и с замиранием сердца ловила в его чертах знакомые линии, изгиб губ, прямой нос, форму глаз. Сходство с моим малышом становилось всё очевиднее. Неужели это его отец?

Но такие вопросы быстро выходили у меня из головы. Некогда было много думать. В башне я крутилась как белка в колесе, кормила, мыла, убирала.

Здесь, в пустоши,я восстанавливала наследство малыша. Со слезами на глазах ожидая, когда меня перенесет назад в башню.

В одной из женских комнат я нашла корзинку для рукоделия, чего там только не было: нитки, иголки разных размеров, спицы и крючки. Теперь, пока туман кормил ребенка моей силой, беря нас в кокон из тончайших нитей, я шила ему распашонки, ползунки, шапочки, вязала пинетки, вспоминая всё, чему училась, когда ждала своего малыша.

Ледяной комок в моей груди, который, оказывается, никуда не делся после гибели нерожденного сына, постепенно таял. И только сейчас я поняла, что жила словно в заморозке, не позволяя себе привязываться и испытывать хоть какие-то эмоции к другим людям. Я боялась вновь потерять…