Книга Не приближайся!, страница 61 – Лилия Левицкая

Это было невыносимо. Я чувствовала себя пойманной в ловушку. С одной стороны — напряженный, ревнивый Даня, с другой — этот непредсказуемый, пугающий своей уверенностью Матвей, который одним своим появлением нарушил хрупкое подобие равновесия. И я — между ними, объект непонятного внимания, причина этого тихого противостояния.

— Итак, кто может объяснить мне принцип суперпозиции полей? — она обвела класс взглядом. — Может быть, наш вновь прибывший гений просветит нас? Богдан?

Все взгляды устремились на Матвея. Наступила тишина. Я невольно задержала дыхание.

Матвей даже не изменил позы. Он лениво перевел взгляд с меня на учителя.

— Простите, Нина Сергеевна, я немного… отвлекся, — протянул он с легкой, почти неуловимой насмешкой в голосе. — Увлекся наблюдением за локальными взаимодействиями. Очень занимательно.

Его взгляд снова метнулся ко мне, и я почувствовала, как щеки вспыхивают огнем. По классу снова пронесся смешок. Даня за соседним рядом шумно выдохнул.

Матвей медленно, с явной неохотой поднялся. Проходя мимо моей парты, он на долю секунды задержался, его плечо почти коснулось моего. Я почувствовала легкий запах его парфюма — дорогого, терпкого, совсем не похожего на свежий, чуть мыльный запах Дани. Этот мимолетный момент близости вызвал внутри странный трепет. Он вышел к доске, взял мел и, к моему удивлению, начал вполне толково отвечать на вопрос учителя, хотя и с той же ленцой и легкой иронией в голосе. Остаток урока просто ждала звонка, который освободит меня из этой пытки. Освободит хотя бы временно. Появление Матвея в классе, его вызывающее поведение, его неотступный взгляд— все это было заявкой. Заявкой на что-то, чего я боялась и совершенно не понимала.

Консультация по русскому языку добила окончательно. Если после физики и литературы я была просто выжата, то сейчас голова гудела от бесконечных правил, исключений, запятых и критериев эссе. Последние силы ушли на то, чтобы просто досидеть до конца.

Собирая вещи в рюкзак медленно, как во сне, я мельком глянула в окно кабинета, выходившее на школьный двор и главный вход. Сердце ухнуло и замерло.

Там стояли они.

Даня — возле своего верного, чуть потертого мотоцикла, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, телефон прижат к уху.

И чуть поодаль, прислонившись к капоту своей внушительной черной иномарки, стоял Матвей. Руки в карманах, взгляд направлен на крыльцо школы. Спокойный, уверенный, хищный. Как будто он точно знал, что его ожидание будет вознаграждено.

Они ждали. Меня. Я это знала с абсолютной, пугающей уверенностью. Два полюса, два магнита, и я — маленькая металлическая стружка, которую тянет в обе стороны одновременно.

Телефон завибрировал в кармане пиджака. Не глядя на экран, я знала — Даня. Палец сам нажал на кнопку сброса. Секунду спустя — новая вибрация. Экран высветил незнакомый номер, но я помнила, что это Матвей. Я сбросила и этот вызов, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Я не могла выйти туда. Мне нужно было просто уйти.

Лейла, с которой мы сидели на консультации, уже давно ушла, махнув мне рукой на прощание. Я осталась одна в опустевшем классе, чувствуя себя загнанной в угол. Я смотрела на дверь, ведущую в главный коридор, как на вход в клетку с тиграми.

И тут в голове вспыхнула спасительная мысль. Как озарение. Запасной выход! Тот, который вел во внутренний двор, а оттуда через калитку в заборе — на тихую боковую улочку. Им почти никто не пользовался, кроме завхоза и иногда курильщиков из старших классов. Он был далеко от парадного входа, от глаз Дани и Матвея.