Книга Бар «Сломанный компас», страница 92 – Тея Морейн

— А можно пригласить всех? И Грету, и Наталию, и Лару, и дядю Алексея?

— Конечно, — сказала Лея, — но только если дядя Алексей снова не притащит ту вонючую карамель.

Лив захихикала:

— Он сказал, что это деликатес.

— Он врал, — пробурчал я. — Это была кара за все его грехи.

Мы засмеялись — втроём, в этом тёплом коконе одеял и пледов. Смеялись легко, по-настоящему, без остатка тревоги.

— Это будет мой первый день рождения, когда мы все вместе, — сказала Лив тише, уже снова закрывая глаза. — Самый настоящий.

Лея уткнулась лбом мне в плечо, и я увидел — снова эти слёзы. Но теперь они были светлыми.

Я поцеловал обеих — и, как будто бы впервые, понял: у нас впереди целая жизнь. И каждый день в ней — уже праздник.

^Лея

— А скажи, зайка, — прошептала я, подперев голову рукой, — кого из друзей ты хочешь пригласить? Из школы. Чтоб нам знать, на сколько человек пирог заказывать.

Лив задумалась, наморщив лобик.

— Ну… точно Софи. Без неё нельзя. И Эмму… и Макса — он странный, но у него смешной смех. Ещё Кристи, она недавно со мной делилась печеньем, и… — она загнула пальцы, — получается… Четыре. А, нет! Пять. Я ещё хочу, чтобы мисс Ритапришла. Она самая добрая учительница на свете, правда!

— Пять, — я повторила, — значит, пирог как минимум на десятерых. С запасом.

Роман усмехнулся:

— Учти, трое взрослых точно украдут куски.

— Ага, особенно один с татуировкой на ключице, — шепнула я, глядя на него.

— Ты просто ревнуешь к шоколадному, — ответил он с невинным лицом.

— Нет, — буркнула я, — я ревную к клубничному.

Лив рассмеялась, откинулась на подушки и потянулась:

— Это будет самая весёлая вечеринка в моей жизни.

— Только начни писать список, — сказала я, — и мы с тобой всё продумаем. Украшения, торт, игры. Согласна?

— Да-а-а! И можно, чтобы была игра “найди сладость”? И ещё фейерверки, как на свадьбе!

— Ну всё, папа, — я улыбнулась. — Готовь бюджет. Мы пошли разорять праздничные магазины.

^Лея

В доме пахло карамелью и запечённым тестом. Я стояла у плиты в его серой футболке, которая едва держалась на моем плече, и жарила блинчики с шоколадной стружкой. На подоконнике таял утренний иней, а в бокале сока отражался мягкий свет — почти как в тех безупречных утрах из фильмов, только лучше. Потому что здесь был Роман. И Лив.

Он сидел за столом, растрепанный, с чашкой крепкого кофе и сонной улыбкой. А Лив, свернувшись калачиком на диване, вырезала из бумаги сердечки, якобы “для приглашений на самый лучший день рождения в мире”.

— Мам, можно мы позовём Сару и Амели? И ещё Джейсона, но только если он не приведёт свою собаку, она какает везде.

Я засмеялась, повернулась с тарелкой блинчиков и поставила перед ней.

— Хорошо, мини-босс. Сколько у нас гостей?

— Ну… девять. Может, десять. А ещё — можно, чтобы был пирог с клубникой и маршмеллоу? Как в “Пироге недели” у миссис Эллисон!

— Это же пирог для извинений, — хмыкнула я.

— А я заранее за всё извиняюсь! — Лив захихикала.

Роман потянулся за моим запястьем, притянул меня ближе и шепнул:

— Как ты стала такой… идеальной?

— Тайный вкус недели, — подмигнула я, садясь к нему на колени. — Шоколад с корицей и одной большой мечтой.

Он тихо рассмеялся, коснулся губами моей щеки.

— А я мечтал только о тебе.

Снаружи пролетели голуби, и в комнате стало ещё теплее. Я вытащила блокнот с оленями на обложке — тот самый, в котором раньше писала рецепты, а теперь записывала всё о нашей жизни.