Книга Запрет на любовь, страница 26 – Екатерина Ромеро

Подхожу к столику и наливаю себе еще вина, выпиваю залпом, как лекарство, закусываю виноградом. Я здесь заперта в клетке с недовольным клиентом, и мне хочется забыться, расслабиться, просто отпустить себя. И чтобы Владимир не смотрел на меня так разочарованно, как сейчас. Чтобы не пялился, как на грязную потаскушку, которой теперь меня считает.

– Владимир, хотите, я потанцую для вас? Я немного занималась, неплохо двигаюсь. Обычно зрителям нравилось, правда, то была детвора в детском доме. Ну что, хотите?

Улыбаюсь, да, я уже слегка опьянела, все же пить вино на голодный желудок не лучшая идея. Зато я расслабилась, меня чуть повело, стало аж легче на душе и веселее. Когда хочется плакать – смейся, дерзи, уколи словесно кого-нибудь. Наверное, это и был мой девиз все эти годы.

– Не хочу.

– А если бы девственницей была, захотели бы? – подливаю себе еще вина, язвлю, мне просто обидно. – Это все меняет, не правда ли, Владимир? Но вы не думайте, я сдавала анализы потом, ходила по врачам. Никакую заразу мне не занесли, так как тоже эти квадратики использовали. Презервативы. Повезло, можно сказать, подфартило. Они только девочек брали невинных всегда, слишком чистенькими были, брезгливыми даже.

Я не знаю, почему оправдываюсь перед ним. Все же мне нельзя пить. Язык развязывается напрочь, и самые страшные секреты сейчас выдаю Черному, который, по сути, мне никто. Чужой мужчина, клиент, который заплатил за мое тело деньги и теперь, кажется, думает над тем, как бы их побыстрее вернуть.

– Они?Сколько их было?

– Вначале трое, а потом двое. Они как начали меня раздевать, тот третий почему-то испугался и ушел. Наверное, потому, что я рыдала сильно, боялась их и этого… всего. Его особенно, – говорю, усмехаясь, но, если честно, мне вообще не смешно. Ни разу. Так проще. Не показывать, что чувствуешь, потому что всем всегда все равно, бессмысленно даже тратить время. Каждый в этом мире сам за себя. Человек человеку волк. Знаем, проходили.

– Кого это “его”?

– Того, к кому меня привезли. Хозяин дома. Риччи.

– Ты его знала?

– Нет, конечно, откуда? Что может связывать меня с олигархом? Мы из разных вселенных, хоть и из одного города. Только тогда познакомилась. Меня к Риччи привезли, но там были еще и его друзья. Взрослые.

Да уж, это не вино, а сыворотка правды какая-то. Я не знаю, почему жалуюсь, почему вообще оголяю душу перед Владимиром. Это так странно, но я вижу, что он слушает. Каждое мое слово. Неужели ему интересно? Почему?

– В смысле “взрослые”? Сколько лет им было?

– Ну, я точно знаю, что Риччи было тридцать три, а его другу чуть меньше, но тогда мне они, конечно, взрослыми казались.

Владимир сводит брови и внимательно на меня смотрит, а я почему-то икать начинаю. Опьянела я, стыдно до жути, хоть под землю провались.

– Сколько тебе лет, Оля? Только честно.

– Девятнадцать. Я же уже говорила. Я самой мелкой в классе была. Наверное, мало морковки для роста мне давали, зато знаете – это удобно! Не надо вещи там каждый год менять, и обувь тоже. Экономная я в целом.

Смеюсь, закрываюсь, хоть о ромашках с ним поговори, но только не об “этой” теме. Мне слишком больно, настолько, что, даже будучи пьяной, я не хочу об этом говорить дальше. Это словно ковырять корочку на едва затянувшейся, но все же не зажившей ране. Больно, неприятно, мерзко. Пусть оно горит адским пламенем, когда же я уже это забуду?