Онлайн книга «Не потеряй нас»
|
– А инстинкт самосохранения она куда дела? – Ты во многом прав. Но давай представим: я сказал тебе, что она сделала аборт. В моей клинике. Я сжал ладони в кулаки. – Можешь мне больше ничего не говорить. Ты переживаешь о ней, и это нормально. Это правильно. Но при ней злость свою попридержи, понял? – Хватит меня учить. Ты… Расскажи лучше, как ты сам? – выдавил я. – Я выжил, – коротко ответил отец, поднимаясь. Он отвернулся, накладывая еду в тарелку, а я смотрел ему в спину и не понимал, что со мной происходило. Вместо привычной ненависти и злобы я чувствовал его боль и потерю. Смотрел на опущенные плечи отца и понимал, что в этом мире нас, сломанных, было трое. Сломанных и одиноких. И все мы в одиночку выли по ночам, проживая наше общее горе. А я… я стану отцом. Млять… Отцом. Меня выворачивало наизнанку оттого, что она сделала аборт двум головастикам размерам с булавку, а батя… Больно. В горле запершило, и снова лавиной накатила безнадега, но уже без привычной злости и холода. Нет давно того холода, Яська его растопила не напрягаясь. Жизнь мне перевернула, ничего толком не делая. Просто взяла и взмахом ресниц всю броню снесла. А я впервые понял отца. Понял, что он мог чувствовать тогда. Что он чувствовал сейчас, давая мне такие обещания. Вытаскивая моего ангела, которая упрямо решила родить на свет мое продолжение. Я всегда ее уважал, но в тот момент в груди гордость кольнула за мою девочку. Сильная, упрямая и… Моя. Все равно моя. Даже на расстоянии в тридцать восемь дней она была моей. – Мне страшно, – растерянно выдавил я, когда отец поставил передо мной тарелку с супом. – Мне тоже. Но мы справимся. Я верю, что все не зря, Тимур. Дети – это подарок небес. – Даже такие, как я? – Особенно ты, сын. Ты не бросил свою маму, заботился о ней все эти годы. Сам был малой, а ее в обиду не давал, пока я с колен вставал. Я горжусь тобой. – Почему? – ком встал в горле. – Потому что ты справился, когда я не смог. Сделал то, на что у меня не хватило сил. Сберег свою маму как умел. Теперь моя очередь беречь вас всех. И твою женщину с твоими детьми тоже. – Я же… С тобой… Как мудак… – Спишем на подростковый период. Ешь давай, твоя мама старалась. Только соль возьми, она почему-то категорически не любит добавлять ее в еду. Завтра утром придет Людмила Николаевна – она присматривает за Анечкой, когда я на работе, не пугайся, и, богом прошу, не хами ей. – Не буду, – пообещал я. Взял ложку и крутил ее в ладони: – Па, как ты думаешь, еще можно все исправить? – Ты жив? Яся тоже? Значит, можно. – А… а мы? – Моя дверь для тебя всегда открыта, – улыбнулся папа. Впервые искренне и так тепло стало… – Твоя комната свободна, но если хочешь – могу постелить на диване. – Не надо. Там лягу. Где Яська сейчас живет? – У своего отца. Адрес дам, если обещаешь не натворить глупостей. – Обещаю. – Ну вот и хорошо. День был трудный. – Ложись. Я поем и тоже лягу. Отец отклеил с дверцы холодильника стикер и написал на нем адрес. Протянул мне и пожелал: – Спокойной ночи. Я доел суп, вымыл тарелку и отправился в комнату. Открыл дверь и сглотнул. Ничего не изменилось за эти годы, словно именно в ней время остановилось. На полочках лежали наши с Камилем детские вещи, в углу стояла корзина с игрушками, а у стен друг напротив друга – две подростковые кровати, застеленные одинаковыми пледами. |