Книга Не потеряй нас, страница 90 – Ульяна Романова

– Воды отошли, – авторитетно решил он. – Почему раньше не сказала, что болит?

– Потому что постоянно болит и тянет уже третий день, – призналась я в спину своего мужа, который уже убежал звать на помощь врачей.

Беременность окончательно вымотала меня. Постоянная боль не утихала с того дня, как я переехала жить в больницу, но я очень старалась не пугать своего уже мужа.

Мне не было страшно, но было нервно. Может, нервозность и страх Тимура передавались мне, не знаю.

Часто по ночам я тихо глотала слезы, но боялась я не своей предполагаемой инвалидности, а того, что Тимур при таком раскладе не сможет искренне полюбить наших детей.

Он с маниакальным упорством все последние недели изучал медицинскую литературу и никак не мог назвать наших детей детьми. Головастики, мелкие, одинаковые… Словно боялся этого слова – дети.

Гафаров умудрился за две минуты поставить на уши всю клинику. Меня сразу же увезли в операционную, надо мной кружили врачи, а я молилась, чтобы наши дети были здоровы.

И чтобы я была здорова, потому что большевсего на свете я боялась стать обузой для Тимура или папы.

Я слышала их разговоры, хоть и говорили они шепотом, видела их лица на протяжении всей беременности.

Но я верила в лучшее, цеплялась за любую соломинку, за каждый лучик света и каждый вечер говорила со своими малышами. Или малышками.

– Яся, – уже в операционной надо мной склонилась гинеколог, – сейчас ты заснешь, а проснешься уже мамочкой, да.

– Да… – прошептала я, уплывая в черную пустоту.

Пробуждение было тяжелым, голова словно свинцом налита, а ноги…

Я не чувствовала ног!

Испуганно обернулась и увидела землисто-бледного Тимура, который сидел у моей постели.

– Они здоровы?

– Да. Дочери у нас, – улыбнулся он.

– Амелия и Стефания, – выдохнула я, прежде чем в палату ворвался консилиум врачей.

Один из них взял меня за лодыжку, катая по ступне что-то колючее.

– Ай! – возмутилась я.

– Чувствительность есть, – обрадовался мой ортопед.

– Значит, все хорошо? – опасливо уточнила я.

– Значит, все хорошо, – вторил мне доктор.

– А когда я смогу детей увидеть? Их мне принесут?

– Завтра, – пообещал мне Карим Тимурович, – сегодня за ними доктор понаблюдает, а завтра ты их увидишь. А сейчас закрывай глазки и спи. Все закончилось. Все хорошо… Эпилог

Пять лет спустя

–Мартышки, – гаркнул Тимур, – куда опять мой стетоскоп дели?..

Две одинаковые кареглазые и темноволосые мордашки сморщили носы.

– Мы не брали! – в унисон ответили дочери.

– Если через пять секунд я его не найду – уколы поставлю, – пригрозил Тим.

– Мы тоже хотим ставить уколы! – возмутились дочери, вызывая у меня приступ веселья.

– Тебе не кажется, что мы их балуем? – уточнил у меня Тимур.

– Не мы, а ты, – поправила я. – Они из тебя веревки вьют.

– Хоть бы вид делали, что пугаются. А ну, обе ко мне! – приказал он и, противореча сам себе, схватил обеих дочерей и закружил под веселый смех близняшек.

Я никогда и представить не могла, что Тимур окажется настолько заботливым отцом. Не могла и подумать, что он будет рядом с нами каждый важный миг их жизни, что будет вставать по ночам, когда дочки плакали, чтобы разогреть для них бутылочку. Что будет вместе со мной кормить их, качать.

Господь услышал наши молитвы, и дочери родились здоровые, только очень крохотные. И они вместе сомной лежали и набирали вес в клинике.