Книга Безнадежные, страница 21 – Татьяна Семакова

До звонка в дверь я успеваю лишь минимально привести себя в порядок и насладиться видом продолговатого синяка на левой руке, вывернув ее к зеркалу. Выбрать платье без рукавов было не самой лучшей идеей, но вскоре это перестает меня занимать.

Раздается звонок в дверь, в точно обозначенное время. Я открываю, приветливо улыбаюсь приятному мужчине немного за пятьдесят с благородной сединой на висках и моложавым лицом, впускаю его и совершаю стратегическую ошибку — оставляю дверь незапертой. Это кажется адекватным решением в моменте, ведь закрываться с мужчинойкак минимум неприлично, но буквально через две минуты, когда он уже начинает раздеваться для примерки подготовленного отчимом готового костюма, дверь распахивается и в ателье влетает женщина, с порога начиная верещать:

— Я так и знала! Старый ты потаскун! На молоденьких потянуло⁈ Я тебе устрою молоденьких!

Когда мужчина начал раздеваться, я, как обычно, тактично развернулась к нему спиной, так что дамочку имею удовольствие лицезреть без дополнительных телодвижений. Но это не спасает меня от ее цепких пальцев, которыми она вцепляется в мои волосы, подбежав так стремительно, что я и опомниться не успеваю.

— Вера! — кричит мужчина из-за моей спины. Я в этот момент взвизгиваю от резкой боли и, согнувшись, пытаюсь разжать пальцы женщины. — Ты в своем уме⁈ — рявкает мужчина, перехватив запястье, полагаю, супруги.

— А ты⁈ А ты⁈ — визжит женщина так, что срывается на хрип. — Стоит тут, без штанов! Совсем совесть потерял!

— Сумасшедшая, — сквозь внезапный приступ громогласного смеха ругается мужчина. — Вера, отпусти девушку! Вот наказание! Вера, это ателье! Я заехал за костюмом к годовщине!

— Что? — бормочет женщина, а ее пальцы расслабляются.

У меня получается встать прямо. Потерев голову, я отступаю на пару метров от ревнивицы, распускаю пучок и собираю волосы в хвост.

— Дарья, прошу прощения, — говорит мужчина, сияя тульским самоваром.

Женщина осматривается и произносит с укоризной:

— Вы слишком красивы для этой работы.

— Не всем суждено стать содержанками, — не сдержав смешок, отвечаю я, а женщина окидывает меня долгим придирчивым взглядом и пожимает плечами.

— Валера стал слишком уж загадочен в последние недели, — поясняет она свой припадок, и не думая извиняться.

Она с неудовольствием косится на мужа, а тот, все еще пыжась от гордости, произносит:

— Я готовлю сюрприз к знаменательной дате. И все должно быть идеально, в том числе я.

— Ты идеален и без костюма. — Она обнимает мужа, так и оставшегося стоять в одной рубашке, трусах и носках. — Без — особенно, — хвастливо шепчет она мне, после чего смущает подмигиванием.

— Ладненько, — бормочу я, чуть отвернувшись. — Сделаю вам кофе.

Когда я возвращаюсь с подносом, на котором стоят две чашечки и графин с коньяком (на всякий случай), мужчина уже крутится у зеркала, а рядомс ним, разглаживая несуществующие складки на рукавах, хлопочет его Вера. И, признаться, от этой картины теплеет на душе.

— Юбилей? — интересуюсь я, поставив поднос на столик.

— Тридцать лет я терплю ее закидоны, — с улыбкой отвечает мне мужчина и любовно смотрит на жену через зеркало. — И пролетели они как одно мгновение.

Польщенная женщина тянется к нему для поцелуя, а мне, признаться, хочется расплакаться. На фоне собственных внутренних баталий их трепетное отношение друг другу трогает до глубины души. Даже невзирая на то, что десять минут назад меня совершенно незаслуженно оттаскали за волосы.