Книга Безнадежные, страница 45 – Татьяна Семакова

— Кто?

— Даша, — просто отвечаю я.

Из динамика раздается писк, Бугров дергает за ручку и пропускает меня вперед, а я отворачиваюсь в сторону и делаю глубокий вдох, прежде чем шагнуть в подъезд.

— Голос какой-то знакомый, — задумчиво говорит Бугров, поднимаясь вслед за мной. А когда мы поднимаемся на второй этаж, и нашим глазам предстает женщина, он вдруг брякает: — Даже так.

Я оборачиваюсь через плечо и шепчу, нахмурившись:

— Кто она?

— Поднимайся, все в порядке, — подгоняет он меня.

Я преодолеваю последние пять ступенек,и при моем приближении женщина отступает в квартиру.

— Прошу, проходи, — говорит она, когда я замираю у двери.

Я делаю нерешительный шаг, одновременно с этим разглядывая ее. Определенно, никогда раньше мы не встречались, но первое, что хочется отметить — она невероятно красива. Стройная, изящная и не просто ухоженная — лощеная. Ее кожа светится здоровьем и чистотой, у нее густые, уложенные в простую элегантную прическу волосы, а ее черный траурный наряд наверняка куплен если не у известного модельера, то как минимум в одном из бутиков столицы. Ей идет каждая ее естественная морщинка, она прекрасна даже с заплаканными глазами. Если честно, с ними — даже особенно. Этот налет тихой скорби ей невероятно идет.

— Кто вы? — невежливо спрашиваю я.

— Мария, — представляется она.

— Просто Мария? — иронизирую я, а уголки ее губ, дрогнув, едва заметно приподнимаются, изображая улыбку.

— Зайцева Мария Александровна, — произносит она полное имя.

— Я спрашивала о другом. Кто вы для Бориса? — расшифровываю я.

— Лекарство от тоски, — иронично усмехнувшись, отвечает она. — Ты дерзкая, — чуть приподняв подбородок и вглядываясь в мое лицо, заключает она. — Теперь вижу, почему он был так уверен, что ты справишься.

— С чем? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Да с жизнью этой поганой, — с тихим смехом отвечает она. Честно говоря, выглядит немного не в себе.

— Вы пьяны? — уточняю я.

— О, нет, — заверяет она, моргнув слишком уж медленно. — Успокоительные, — поясняет она. — Много, — добавляет она со смешком. — Вы пройдете? Или хотите, чтобы ушла я?

— Вы тут живете?

— Нет, милая, у меня пентхаус в центре. Тут я… я не знаю зачем. Поплакать, — она плотно смыкает губы и немного отворачивается, справляясь с нахлынувшими слезами. — Прошу прощения, — немного успокоившись и смахнув скатившиеся по щекам слезинки, произносит она.

— Почему вас не было на похоронах? — задаю я очередной вопрос, а Бугров стягивает с моей головы шапку и решает за нас:

— Мы пройдем, Элеонора Андреевна.

— Чего? — брякаю я, обернувшись на него. — Какая Элеонора?

— Александр намекает на мой рабочий псевдоним. Но чаще меня называют просто Элен. У меня свое эскорт-агентство, — как ни в чем не бывало поясняет она, но первое, что из меня вырывается — очередная издевка в отношенииБугрова:

— Теперь понятно, откуда тебе знаком ее голос.

Бугров равнодушно пожимает плечами, а я решаю, противно ли мне находится в их обществе. Так и не определившись, расстегиваю куртку.

— Не путай эскорт и проституцию, милая, — понаблюдав за мной, говорит эта Элеонора. — Если мои сотрудники и оказывают услуги сексуального характера, то эти договоренности они заключают напрямую с клиентом. В моем прейскуранте исключительно сопровождение.

— Как скажете, — усмехаюсь я.