Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 36 – Гала Артанже

– Ну что, Данилин, готов нырнуть в омут чужих тайн? – усмехнулся сотрудник УГРО, поднялся и крепко пожал руку Александра. – Бутылка коньяка с тебя! И не какой‑нибудь бурды, а приличного, как в старые времена.

– Всегда готов! —Александр стряхнул с куртки капли дождя и устроился за столом. – Что там у нас? Судя по твоему звонку, ты нарыл что‑то интересное.

Киршев огляделся по сторонам, убедился, что никто не прислушивается к их разговору, развернул папку с фотокопиями документов.

– История, я тебе скажу, та ещё, – он понизил голос до заговорщического шёпота. – Наша Маргарита Арсеньева – прямо героиня криминального романа. Такие повороты судьбы, что Достоевский бы позавидовал.

– Ты изъясняешься, как моя училка литературы Софья Васильевна. Неужели она и тебя виртуально достала своей классикой? – пошутил Данилин и затем серьёзно подался вперёд, чувствуя знакомый азарт охотника, напавшего на свежий след. Валерий Киршев не из тех, кто бросается громкими словами – если он говорит «та ещё история», значит, дело действительно сто́ящее.

– Выкладывай, – коротко бросил Александр и достал из внутреннего кармана блокнот и ручку. – Каждую деталь.

Валерий откашлялся и начал излагать факты с методичностью опытного архивариуса:

– Итак, в архивах значится одно примечательное дело конца 90‑х. Обычный на первый взгляд случай для тех лихих времён: в московской квартире найдена партия наркотиков – гашиша тридцать грамм, каннабиса пятьдесят. Хозяина задержали, им оказался Зотов Вячеслав Фёдорович, молодой человек двадцати лет, унаследовавший квартиру от своей бабушки. Типичная схема того времени: бабушкина квартира, превращённая в логово для сомнительных дел.

Данилин кивнул, делая пометки. Девяностые оставили после себя целую галерею подобных историй: молодые наследники квартир в центре, быстрые деньги, стимуляторы и прочая дурь. Стандартный сюжет.

– Возбудили уголовное дело, – продолжил Киршев, перебирая бумаги. – Но вот что интересно: по документам осуждённой значится Маргарита Арсеньева, двадцати двух лет. Признала вину, получила срок 5 лет по статье 228 (часть вторая) УК РФ за хранение наркотических средств в крупном размере. – Он многозначительно поднял брови. – А вот её тогдашний юный сожитель, студент Вячеслав Зотов, оказался перед законом чист, как младенец. Его даже не привлекли к следствию. По официальной версии, он был только прописан в той квартире, но жил в другом месте, а квартиру сдавал этой Арсеньевой.

Киршев выложил на стол фотокопии протоколов.

– Судя по материалам дела, Маргарита призналась, что зелье принадлежит ей для личного пользования, никаких показаний против Зотова не дала. Хотя следователь тогда подозревал его в причастности. – Киршев постучал пальцем по одному из листов. – Но в протоколах допросов раз за разом проскальзывает: Арсеньева настаивает на признании вины, отрицает любые связи фигуранта Зотова с найденными веществами и их незаконным оборотом.

Данилин нахмурился. Слишком знакомая схема. Он видел такие сводки десятки раз – кто‑то берёт вину на себя, а подлинный виновный выходит из воды сухим. Любовь? Угрозы? Деньги? Мотивы могли быть разными, но почерк всегда один и тот же.

– Спустя несколько лет, – продолжил Киршев, выкладывая на стол копии статей из деловых газет и распечатки с сайтов, – Зотов уже не безденежный парень из девяностых, а уважаемый бизнесмен: две станции техобслужиания, торговля автомобилями и запчастями. И никто даже не вспоминает о том досадливом эпизоде из прошлого. – Он хмыкнул. – Типичное преображение для тех, кто выплыл из мутных воддевяностых.