Онлайн книга «Шпилька. Дело Апреля»
|
Анна присвистнула. – Ого! И вы думаете, эта женщина из ресторана – та самая мать? – Вполне возможно, – кивнула Софья. – То есть… этот мужик прячет ребёнка от жены? И просто откупается от матери? – Боюсь, мы имеем дело не с банальной изменой, а с чем‑то гораздо более сложным. Семейная тайна как айсберг: то, что мы видим на поверхности, – лишь крошечная часть. Кстати, а «ребёнок» уже постарше тебя будет. Разумеется, женщина из ресторана была неслучайной собеседницей Зотова. А такой весь импозантный из себя художник Арсеньев только усиливал интригу. А фраза незнакомки «Она должна узнатьправду» звучала как ремарка из пьесы, где главный конфликт ещё только намечался. – Что дальше, шеф? – Анна подалась вперёд, её глаза горели нетерпением. – Объявим клиентке, что муж верен? Или будем копать дальше? Софья прищурилась, и в её взгляде заплясали озорные огоньки жажды расследования. – А дальше, мой юный копатель, – торжественно провозгласила она, – начинается самое интересное. Нам нужно выяснить, кто эта таинственная женщина. И кто та дочь, которой, возможно, до сих пор неизвестна горькая семейная правда. Как говорится, «всё смешалось в доме Облонских» – а у нас, похоже, всё запуталось в «Волжских просторах». И словно в подтверждение её слов, за окном второго этажа промелькнула тень – то ли случайность, то ли птица пролетела, то ли облако спустилось, то ли первый намёк на грядущие события… Дежавю Ночь, спустившаяся на Энск, размазала по улицам кляксы теней и бликов, превратив городок в сюрреалистическую картину художника-авангардиста. В квартире Софьи Васильевны царил полумрак. Торшер тускло освещал книжный шкаф. На полках в беспорядке ютились томики классиков, детективы в мягких обложках и потрёпанный справочник по криминалистике. На журнальном столике сиротливо стояла кружка с остывшим чаем. Позабыв про сон и чай, Софья не могла оторваться от экрана монитора, пристально разглядывая фотографии незнакомки. – «Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный…» – пробормотала она, цитируя Пушкина, и вздохнула. – А нам бы сейчас не умирать, а опознать эту особу. Лицо женщины казалось Софье знакомым. И она видела его где-то совсем недавно. Но где? И когда? Воспоминания вспыхивали отдалёнными мутными образами, но тут же ускользали, как сцены из старого кинофильма, когда не можешь вспомнить, чем он закончился. – Нет, ну склероз, конечно, ещё не стучится в мою дверь, но звоночки уже подаёт! Пора принимать меры, пока я не начала путать Достоевского с Донцовой, – усмехнулась Софья и оглянулась. Анна, укрытая пледом, мирно посапывала на диване. Софья старалась не шуметь. Безмятежная молодость нуждается в отдыхе, особенно когда рядом такая энергичная старость. – Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей… – продолжала Софья свои литературные изыскания, переключаясь с одного фото на другое. – Но в нашем случае, чтобы раскопать правду, нужно понять, кого любила эта женщина! Зотова? Арсеньева? Или кого‑то ещё, о ком мы даже не подозреваем? Вдруг в голове что‑то щёлкнуло и вспыхнула лампочка озарения. – Светлана! – воскликнула Софья, звонко хлопнув себя по лбу. – Да как же я сразу не догадалась! Она быстро нашла в интернете информацию о Светлане, владелице салона красоты «Шарм». Публичные фотографии подтвердили догадку: тот же овал лица, тот же разрез глаз, только королева шарма на пару десятков лет моложе незнакомки, без этих её усталых следов жизненного опыта. |