Книга Дочь Скупого Клопа, страница 68 – Дарья Донцова

Один раз Сусанна высказалась так за завтраком, ей тогда едва исполнилось четыре года. Услышав такое заявление, мать посмотрела на отца, а тот громко произнес:

— Дочь, встань в угол. Я работаю, чтобы в доме водились продукты. Мама стоит у плиты, она не отдыхает после работы, готовит, утром поднимается раньше всех, чтобы подать завтрак. Капризников у нас нет и быть не может. До завтра вообще никакой еды не получишь!

Малышка громко зарыдала. Мать отвела дочь в детскую, сказала ей:

— Нам вторая Антонина Яковлева не нужна.

Сусанна понятия не имела, кто такая упомянутая родительницей тетка, не поняла слов матери, но после того памятного воскресенья эту фразу она стала слышать постоянно, когда не хотела вести себя так, как требуют старшие.

Девочка росла, пошла в школу. Родительский контроль стал сильнее, теперь в ход пошел ремень. Если в дневнике появлялась четверка или, не дай бог, тройка, отец вынимал из шкафа кожаный ремень и со словами «нам не нужна вторая Антонина Яковлева» лупил дочь.

Во втором классе Сусанна стала круглой отличницей, но дома ее никогда не хвалили. А вот ругали очень охотно. За что? За все! Школьнице предписывалось учиться на одни пятерки, мыть полы и вытирать пыль. Потом прибавились стирка, глажка и походы за продуктами.

После восьмого класса Суси впервые пошла вместе с одноклассниками в кафе, чтобы отметить окончание учебного года. Отец разрешил дочери повеселиться, но велел прийти домой в восемь вечера. А праздник начался в девятнадцать часов. Сусанна просидела до начала программы «Время», до смерти перепугалась, поняв, как сильно ей достанется от старших, и решила не возвращаться домой, а побежала к бабушке, Суламифи Моисеевне. Та изумилась, увидев на пороге дрожащую, заплаканную внучку:

— Суси! Неужели этот дурак, твой папаша, отпустил ко мне вечером маленькую девочку без сопровождения?

Школьница разрыдалась, бабуля начала утешать ее. И внучка рассказала старушке все: про то, как ее бьют за малейшее неповиновение и за четверку в дневнике, не разрешают гулять и играть с подругами, постоянно поминают какую-то Антонину Яковлеву, говорят: «Ее в нашем доме не должно быть». Тут надо отметить, что бабуля редко приходила в гости, но, если она наносила визит, родители обращались с дочерью очень ласково, и так же они вели себя, когда сами приходили к Суламифи. Бабушка считала, что ее дочь и зять обожают Сусанну, но сейчас она узнала правду.

Когда школьница выплеснула все свое горе, Суламифь Моисеевна взяла телефон и тоном, холодным, как ветер Арктики, велела:

— Немедленно оба ко мне!

Через десять минут запыхавшиеся Иосиф и Розалия вбежали в квартиру.

— Вот она где! — завопил отец.

— Молчать, — шепотом произнесла бабушка.

Сказано это было тихо, но супружеская пара вмиг побледнела.

— Издеваетесь над ребенком? Жаль, я раньше об этом не узнала. Марш в столовую. Никто слова не произносит, говорю я. — И, после того как приказ выполнили, Суламифь начала: — Иосиф, ты прикидываешься великим ученым, но на самом деле всего лишь никудышный кандидат наук, диссертацию тебе написал отец. На твой оклад и кота не прокормить. Не такого зятя я хотела, да моя дочь — дура и в дурака влюбилась. Я бы никогда не позволила ей строить семью с оборванцем, но она забеременела, прибежала в слезах — пришлось спешно женить вас. Согрешили вы, в постель до брака легли — это красиво? Нет. Но за такое поведение я Розку побила? Нет! У вас квартира, четыре комнаты. Откуда она? Я вам купила. Машину где взяли? Я вам купила. Дачу где раздобыли? Я вам купила. Иосиф, ты деньги не зарабатываешь. И на твой доход, Розка, и муха не проживет. Кто платит за вас коммунальные услуги, одевает вас всех, обувает, на море возит? — Суламифь стукнула кулаком по столу: — Я! Повезло вам, дуракам и лентяям, что я композитор, мои песни весь соцлагерь распевает. И вы, висящие на моей шее, посмели избивать мою внучку и сравнивать ее с Антониной?!