Книга Пончиковый легион, страница 47 – Джо Р. Лансдейл

Ванная комната располагалась сбоку, и места в ней едва хватало, чтобы развернуться: облупившийся кафельный пол и унитаз с коричневой коркой внутри, достаточно толстой, чтобы на ней можно было строить кондоминиумы с видом на водоем. Последний раз унитаз чистили, когда он пришел с завода. Внутреннюю поверхность раковины тоже покрывала грязь с темным кольцом вокруг сливного отверстия. Ванна отсутствовала, только душ за голубой пластиковой занавеской, отделявшей его от остальной части крохотного помещения. Понизу тянулся невысокий пластиковый бортик, но не похоже, чтобы он существенно помогал удерживать воду от разлива по всему санузлу.

Я вернулся в гостиную и прошел в угол, служивший кухней. Там имелась барная стойка, занимавшая место стола, и холодильник пулевидной формы, сохранившийся с середины минувшего столетия. За стеклами шкафа стояли стаканы с мультяшными зверушками – такие видишь в ресторанах быстрого питания либо наследуешь от родителей-ботанов, до сих пор хранящих свои ланч-боксы «Назад в будущее». Тарелки были толстые, как олимпийские диски, – расколоть такие под силу только артобстрелу.

Я сел на диван и задумался: не упустил ли какую-нибудь подсказку? Не упустил, решил я. И вдруг заметил, что перед диваном, причем не только в том месте, где сейчас отдыхали мои ноги, пол слишком чист. Прямоугольный участок на полу был полностью избавлен от пыли. Здесь лежал ковер. Мой позвоночник будто лизнуло холодным языком. Не нужно обладать выдающимися логическими способностями, чтобы понять: именно в этот ковер Кевина завернули, как буррито, и сожгли, а его машину вывезли и бросили.

Дом содрогнулся, и в шкафчике над раковиной зазвенела посуда. Я едва не вскочил на ноги, прежде чем понял, что это поезд, идущий по расположенным неподалеку путям.

Натянув капюшон, я вышел под дождь, радуясь, что избавляюсь от этой вони. Забравшись в машину, бросил фомку на пассажирское сиденье. Потом стянул с себя плащ и перчатки и уселся в лужу воды, стекшей с плаща. Моей заднице было мокро и холодно. Фонарик я переложил из кармана плаща в бардачок.

Я сдал назад, остановился у рельсов и стал наблюдать за проносящимся мимо поездом. В этот момент мне очень хотелось оказаться в нем.

Когда состав прогрохотал мимо, я переехал железнодорожные пути и направился обратно в Мэйтаун. Уличные фонари работали. В зданиях горел свет. Электричество либо включилось автоматически, либо какой-то бедолага-электрик устранил неисправность под ливнем.

Я припарковался перед пончиковой. Через окно можно было разглядеть неоновую вывеску, светившую бодренько, словно радуясь восстановленному электропитанию. Табличка гласила: «ЗАКРЫТО».

Вот и хорошо. Будь заведение открыто – я не хотел пончика и не мог представить никого, с кем бы мне здесь хотелось пообщаться.

В зеркале заднего вида на другой стороне улицы виднелся банк. На двери висела табличка, но слишком далеко, чтобы я мог прочитать, да и вряд ли там было написано: «МИЛОСТИ ПРОСИМ». Не в такую погоду и не при столь ненадежном электроснабжении.

Я достал мобильник и позвонил Черри, удивившись при этом, что связь есть. И услышал ее автоответчик. Оставил короткое сообщение, после чего сидел и размышлял, слушая, как дождь грохочет по машине и моет лобовое стекло. Уже было решил сдаться и отправиться домой, когда Черри перезвонила.