Книга Пончиковый легион, страница 6 – Джо Р. Лансдейл

– Копы нашли что-нибудь?

– Если и нашли, мне не доложили. Они ж еле шевелятся – ледники быстрее сползают. Да, Мэг и Итан бросили мебель и пожитки – странно, конечно, но, в конце концов, ничего такого уж зловещего, если люди удирают от коллекторов.

Я поблагодарил Эвелин и поехал в офис брата. Он жил не в Мэйтауне, а в Накодочесе, что в нескольких милях от моего лесного участка. Накодочес крупнее Мэйтауна, хотя не сказать, чтобы в нем имелись небоскребы до облаков. В центре города можно увидеть мощенные кирпичом улицы и старые кирпичные дома. Кое-где в других кварталах встречаются и добротные старинные особняки, словно эхо прошлого, и алюминиевые прямоугольники, столь же симпатичные, как почерневшее легкое.

Когда-то прежде город был засажен деревьями, но люди, которым, как я предполагал, в действительности хотелось жить в унылом Западном Техасе, вырубили их почти все, сожгли те, что не удалось продать на пиломатериалы или целлюлозу, и залили бетоном парковки. Они говорили про это – «прогресс». Я говорил – «печаль». Всякий раз, проезжая мимо «Макдональдса» на Норт-стрит, я вспоминал большое дерево, прежде стоявшее там, где теперь на солнце тускло отсвечивал бетон. Говорят, дерево срубили из-за возможных проблем со страховкой. Якобы оно могло упасть на машину или уронить ветку на человека, словно дамоклов меч.

Университет в Накодочесе был тем заведением, где Итан преподавал фольклор и историю, до того как, по словам Эвелин, уволился. Наверное, это не совсем мое дело, ведь мы с Мэг уже в разводе, но мне было любопытно. И тревожно. Разве ее призрак не просил меня о помощи? По правде говоря, я не был уверен. Этим поздним прохладным утром я не чувствовал уверенности ни в чем.

Мой старший брат Феликс Гарнер, бывший психиатр, оставил практику – если угодно называть ее так – ради того, чтобы возглавить детективное агентство, которым когда-то владел я. В этом бизнесе дела у меня шли хорошо, но, продав первую книгу, я решил, что готов покончить с частным сыском. Книгу я написал импульсивно, можно сказать, по прихоти. Я всегда хотел это сделать и вот внезапно взял да и сделал, и все получилось. Не бестселлер, конечно, но первого успеха оказалось достаточно, чтобы убедить меня, будто я смогу зарабатывать себе на жизнь писательством. Тем более у меня и права на экранизацию купили, хотя фильм не сняли до сих пор.

Прежде чем я оставил детективный бизнес, Феликс вернулся в Накодочес из Хьюстона, некоторое время работал у меня в агентстве, а потом взял его на себя. Брат всегда был первым, к кому я обращался в трудную минуту. Он не всякий раз давал дельные советы, но они у него хотя бы имелись. И порой просто слушать, как он говорит, будто что-то понимает, уже было для меня утешением.

Детектив из Феликса получился толковый, хотя в основном ему приходилось расследовать для бракоразводных процессов, кто с кем и в чьем нижнем белье. Он говорил, что эта работа напоминает психиатрию: заглядываешь под капот человечества, дабы понять, что движет людьми, что толкает поршни в цилиндрах, что обеспечивает смазку узлов и по какой причине двигатель могло заклинить. Работая практикующим психиатром, он выручал больше, но, заделавшись частным детективом, понял, что жизнь улучшилась. По большей части.