Книга Воздушный замок, страница 47 – Дональд Уэстлейк

– И вы прочёсываете трущобы.

– Э-э, да.

Повернувшись к мужу, Мария заявила:

– Если этот человек пробудет в нашей комнате ещё немного, я, наверное, вцеплюсь ему в горло. Очень крепко.

Детектив побледнел, инстинктивно прикрывая горло дрожащей рукой.

– Вероятно, вам лучше вернуться к своим обязанностям, – почти любезно посоветовал Эскобар детективу.

– Мы будьем сообщать вам о любых новостьях, – пообещал детектив.

– Гррр, – сказала Мария.

– По телефону, – уточнил детектив и был таков.

Сквозь груды автомобильных крыльев, кучи бамперов, горы колёсных колпаков, мешанину осей, колонны шин – сквозь всё это ржавое, поблёскивающее, безумное лоскутное одеяло заброшенной свалки вёл свой фыркающий мотоцикл Юстас Денч, успешный (вновь) профессиональный преступник. В коляске мотоцикла восседала Лида Перес, прекрасная революционерка.

Юстас объехал последний бастион из капотов и остановился на небольшом пустыре, где Брадди, Эндрю и сэр Мортимер трудились, распаковывая множество ящиков. Все трое подняли головы, услышав рычание мотоцикла, но вернулись к работе, увидев, кто приехал. Заглушив мотор, Юстас слез с мотоцикла; Лида осталась в коляске – сидя она выглядела всё такой же решительной, хоть и невысокой. Приблизившись к своим соотечественникам, занятым распаковкой, Юстас спросил:

– Ну-ну, как идут дела?

Сэр Мортимер извлёк из ящика вульгарную красно-золотистую настольную лампу с оборками на абажуре и цоколем с изображением лесных нимф и пастухов в довольно откровенных сценах. Подняв лампу повыше к свету, он заметил:

– У этих людей отвратительный вкус.

– Нас интересует не их вкус, – сказал Юстас, – а их состояние.

– Вот именно, – согласился Эндрю, откладывая в сторону керамическую шкатулку для сигар с ручкой в виде двух совокупляющихся коз.

– Пока что мы не нашли ни пенса из этого состояния, – буркнул Брадди.

– Что ж, продолжайте поиски, – сказал Юстас. – Рации у меня в коляске мотоцикла; звякните мне, если что-то найдёте.

– «Рации у меня в коляске», – передразнил сэр Мортимер, скривив губы, как бешеный пёс. – То, что такое предложение вообще возможнов английском языке, почти не оставляет мне надежды на лучшее.^[44]

– Не забудьте про «звякнуть», – усмехнулся Эндрю.

– Ну, мы поехали, – сказал Юстас, вскочил на мотоцикл, весело помахал всем на прощанье, завел двигатель и с рёвом умчался.

***

Когда мотоцикл с коляской, Юстасом и Лидой подъехал к недостроенному дому, итальянский отряд был полностью окружён сантехническим оборудованием. В грязи тут и там валялись ванны, раковины, биде, унитазы, аптечки и душевые кабины, обильно усыпанные древесной стружкой и украшенные щепками от упаковочных ящиков.

Не обращая внимания на мятежное выражение, застывшее на лицах Розы, Анджело и Вито, Юстас бодро спрыгнул со своего мотоцикла и зашагал к ним, выкрикнув:

– Ну что, как успехи?

– Видишь, что у нас тут творится? – сказал Вито по-итальянски, обводя рукой всю керамику в пределах видимости.

– Семь миллиардов лир, – произнёс Анджело с глубочайшим сарказмом и отвращением. – Что мы имеем, так это семь миллиардов ванных комнат.

– Эй, ребята, не надо говорить со мной на итальянском, – с улыбкой сказал Юстас, в шутку погрозив пальцем.

Благодаря успеху операции в целом, он был в хорошем настроении и почти перестал раздражаться из-за проблем языкового барьера. Повернувшись к Розе, Юстас спросил: