Книга Воздушный замок, страница 48 – Дональд Уэстлейк

– Пока ничего, да?

Но Вито ещё не закончил жаловаться по-итальянски:

– Меня вытащили с заслуженного отдыха – и ради чего? – сказал он. – Чтобы на старости лет я превратился в грузчика.

Анджело тоже ещё не выговорился.

– И чтобы нас погоняла, как мулов, – с горечью добавил он, – какая-то ведьма.

– Это ты обо мне говоришь, да? – вскинулась Роза, уперев руки в бока. – Позоришь перед иностранцами?

– Да он не понимает по-итальянски, – сказал Анджело. – И вообще ничего не понимает.

– Но я-то понимаю, – возразила Роза. – И я…

– Роза, Роза, – перебил её Юстас, – Роза, пожалуйста, говори со мной и по-английски. Я так понимаю, пока похвастать нечем?

– Похвастать? – переспросила Роза. – О, у нас есть чем похвастать. Удача улыбнулась по полной. У нас тут столько оборудования для ванных комнат, что хватило бы на отель «Хилтон». Воткак нам повезло!

Юстас заглянул в кузов грузовика.

– Шансы ещё есть. Он почти наполовину заполнен.

С презрением махнув рукой в сторону Анджело и Вито, Роза сказала:

– Эти слабаки прервались вздремнуть. – Затем, повернувшись к упомянутым мужчинам и перейдя на итальянский, она рявкнула: – Вздремнутьим, видите ли, приспичило!

– Если я когда-нибудь вернусь в Италию, – пригрозил ей Анджело, – я найму женщину, чтобы она тебя убила.

– О, ты только и умеешь, что болтать, – ответила Роза. – Одна сплошная болтовня.

Подойдя к Юстасу вплотную, глядя ему в глаза и открыв рот, полный старых, пожелтевших, треснутых и сломанных зубов, Вито произнёс:

– Ты втянул нас в этот детский Крестовый поход,^[45]англичанин. Доволен собой?

Вежливо показав в улыбке собственные зубы, Юстас сказал:

– Да, давайте сделаем всё, что в наших силах. Но мне пора ехать дальше.

Он отступил от оскала Вито и забрался на мотоцикл, радостно, но немного растерянно улыбаясь Лиде.

– Хоть бы этот псих, – с мрачным весельем сказал Анджело Розе, – переехал тебя своим мотоциклом.

– Да-да, у вас всё здорово получается, – бросил Юстас, помахал рукой, завел двигатель и укатил.

***

Один конец платформы покинутой станции метро превратился во что-то вроде заполненной декорациями сцены – гостиная без стен, но полностью (даже чересчур) обставленная диванами, креслами, торшерами, коврами, столами и прочими предметами. Некоторые лампы даже горели, усиливая эффект, а завершающим штрихом служила прекрасная Рене, сидящая, поджав ноги, на диване в ярком свете лампы, и листающая журнал «Elle».

Юстас и Лида появились на сцене слева, удивлённо озираясь. Рене, как подобает радушной хозяйке, отложила журнал на кофейный столик и встала поприветствовать их.

– Ах, – сказала она, – вот и наши первые гости. Проходите, присаживайтесь.

Юстасу не обязательно было понимать французский, чтобы уловить смысл её слов.

– Невероятно, – произнёс он, покачивая головой. Затем спросил: – Где Жан? – Он повторил имя трижды, старательно изображая французский акцент: – Жан. Жа-ан. Жэ-ан. Где он?

Рене небрежно махнула рукой, указывая в дальний конец платформы.

– Мужчины за работой.

– Я скоро вернусь, – сказал Юстас Лиде и покинул сцену с правой стороны.^[46]

Рене улыбнулась Лиде.

– Ты ведь не говоришь по-французски, да?

Лида улыбнулась в ответ и ответила на испанском:

– Прости, я не говорю по-французски. Я знаю лишь испанский и английский.

– Но, между нами – девочками, это не играет роли, – заметила Рене.