Книга Проклятье Хана, страница 56 – Марина Серова

— Да, эту монету подбросила я, — медленно и четко произнесла она. — И сделала это намеренно.

Молчание, повисшее на кухне, нарушал только тревожный гул закипающего чайника.

— Таким образом, я смогла увидеть сразу несколько важных моментов, — продолжала Аяжан-апа, будто читая по бумажке. — Первое: Татьяна действительно наблюдательна. Она не делает поспешных выводов, не обвиняет голословно. Умеет молчать, но не молчит, когда надо. Ей можно доверять.

Я вздрогнула. Это звучало как приговор — но скорее в мою пользу.

О как. Меня, оказывается, проверяли.

Не просто «гостья», не просто «подруга Ивана».

Аяжан-апа, выходит, не только радушная мамаша. Она еще и…

Следователь? Психолог? Или что-то пострашнее?

— Второе, — продолжила она, переводя взгляд на Ивана. — Я убедилась, что даже самый умный человек теряет хватку, если его терзают сомнения и вина. Иван, ты больше не слушаешь разум, а повинуешься страху.

Князев на секунду замер, как будто слова Аяжан ударили его в солнечное сплетение. Он резко положил ложку и больше не прикасался к пиале. Только потом, будто вспомнив о публике, отвел взгляд и сделал вид, что размешивает сахар.

— И, наконец, третье. — Ее глаза снова встретились с глазами сына. — Вам нужно помириться с Алексеем. Ошибку может совершить каждый, особенно если ты морально растоптан и вынужден жить под одной крышей с тем, кого ненавидишь больше всего на свете, — ее голос дрогнул, едва заметно, — даже если этот человек — твоя мать.

Айдар не проронил ни слова. Только сжал губы и отвел взгляд.

Похоже, Аяжан-апа сегодня не просто подбросила мне монету. Она выдернула шплинт из чего-то куда опаснее. Ящик Пандоры не просто открыт — крышка слетела к черту. Что ж, спектакль продолжается. Только теперь — с раскрытыми ролями.

Но сидеть и молчать я не намерена, времени на расшаркивания у меня просто нет.

— Спасибо большое за ваше внимание к моей скромной персоне, но очень хотелось спросить: почему вы решили, что необходимо помириться с Тепляковым? — начала я, не скрывая легкой насмешки в голосе, но при этом пристально наблюдая за ее реакцией.

Женщина взглянула на меня, как охотник перед выстрелом, готовая к любому исходу:

— Вы здесь человек новый, много вам знать не дано, да и не нужно это вам. Приехали — уехали. Мальчики дружили много лет, и между ними бывало всякое. Но никогда не рвали отношения вот так… из-за денег. — Ее голос стал чуть более холодным, и она встала, выключив чайник, как будто заканчивала важный монолог.

Вдруг она перевела взгляд и, словно сбросив весь груз тяжелых слов, взглянула на меня с улыбкой, но какой-то странной, полной скрытого смысла.

— Хотите чаю?

В тот момент мне показалось, что передо мной сидела совершенно другая женщина. Кто ты, Аяжан-апа? И как мне угадать, что будет следующим?

Полагаю, разговор можно считать завершенным — как и завтрак. Все закончилось так же быстро, как и началось, оставив в воздухе странную тяжесть.

— Спасибо большое за завтрак, он сегодня на редкость удался, — сказала я, изобразив самую лучшую улыбку, на которую была способна.

Аяжан-апа не ответила, но ее взгляд выдал ее мысли. Она просто кивнула и тихо вздохнула, как будто давно ожидала окончания этой сцены.

— Айдар, Иван, — обратилась я к ним, вставая. — Жду вас через пять минут в кабинете.