Книга Проклятье Хана, страница 59 – Марина Серова

Перед глазами всплыло растерянное лицо Ивана — он смотрел в телефон, разглядывая фотографии, которые прислала Катя из московского музея.

— Иван, пока есть время, я хотела бы посмотреть фотографии, которые прислала Катерина. Те, где Сяоцин в библиотеке.

Он молча достал телефон из бокового кармана, пролистал историю сообщений и открыл нужную переписку. Со вздохом протянул мне устройство и уткнулся в окно, словно пыльная дорога за стеклом — самое захватывающее зрелище в его жизни.

Едва взглянув на скрин, который был сделан Евой с видеозаписи в библиотеке, я сразу узнала Сяоцина, который что-то говорил человеку, стоящему напротив. Кадр был размыт, но, чуть приблизив изображение, я смогла удостовериться, что зрение не подводит. Передо мной был не кто иной, как Упоров! Только выглядел он как-то немного странно, не как всегда.

— Ну, что ты об этом думаешь? — вдруг, словно ожив, спросил Князев.

Ну, что я думаю, лучше оставлю при себе.

— Я подозревала, что на фото я увижу именно Упорова, но не могу понять, что в его облике не так, — вопросом на вопрос ответила я.

Князев взял телефон у меня из рук и стал присматриваться, вертеть фото, то приближая, то отдаляя изображение.

— Здесь он без накладки своей дурацкой, поэтому сбивает с толку, — ответил Князев.

— Не поняла, какой накладки? — допытывалась я.

Иван почти раздраженно выхватил телефон и стал листать фотографии.

— Вот, смотри. Это мы на подписании контракта неделю назад.

С экрана на меня смотрели четверо мужчин. Двоих я сразу узнала — Князев и Упоров. Остальные, судя по всему, были иностранцами. Узкие костюмы, выверенные жесты, и эти, словно нарисованные, улыбки — выдавали все, даже без слов.

— А вот это он же в библиотеке с Сяоцином, — показал он фото из библиотеки. — Теперь видишь?

Теперь поняла. Ну конечно, накладные волосы, вот что сбивало с толку. Надо же, как меняет внешность залысина. Стоп! Залысина! Так вот оно что. Получается, что именно Упоров и был тем таинственным партнером Сяоцина, который продал фальшивку Сазонову.

— Получается, что в жизни он носит парик, — подытожила я. — Понимаю, когда на этот счет комплексуют женщины, но мужчины…

Князев снисходительно улыбнулся:

— Таня, вы плохо знаете мужчин, многие из них не только носят накладки, а также утягивающие пояса, делают липосакцию и многое другое, — перечислил он.

И даже меняют фамилию, вертелось у меня на языке.

Ох, Таня, молчи. Не буди лихо, пока оно тихо. Только-только Иван пришел в себя, а ты опять собираешься его задеть.

Поколесив по городу минут тридцать, мы наконец-то остановились у кирпичной девятиэтажки. Дом был свежевыкрашен, палисадник аккуратен, даже лавочки новенькие. Но рано я обрадовалась.

Едва переступив порог, мы попали в холл общежития, и все изменилось. Кромешная тьма, как в пещере, встретила нас глухой тишиной и запахом — смесь мочи, гари и чего-то безнадежно протухшего.

— Иван, мы точно сюда попали? — шепнула я.

Он только крякнул и, крепко взяв меня за руку, повел вперед, во тьму.

Все мое нутро сопротивлялось — тревожность подступала к горлу, но нервная система каким-то чудом держалась. Я поспешно шла за ним, стараясь не отставать и не наступить на что-нибудь мерзкое.

Пройдя первый этаж, мы свернули налево. Где-то вдалеке замерцал слабый свет. Ура! Возможно, не все так плохо, как казалось на первый взгляд. Но радость была преждевременной.