Книга Проклятье Хана, страница 62 – Марина Серова

Удивительно, как мы зависим от неожиданностей в жизни. Всего не предугадать, поэтому приходится лавировать как получится.

Воздух в кафе был густым от аромата кофе и свежей выпечки, но напряжение не отпускало меня ни на минуту. Глядя на часы, я ворчала про себя — где же Алексей?

За столиком у окна, где мы решили присесть, уже стояли две чашки с кофе и тарелочки с аппетитными бургерами. Обратила внимание — порции здесь просто огромные, даже фастфуд казался больше, чем обычно.

Князев, явно заметив вылетающую из туалета Бутылову, нетерпеливо ерзал на стуле.

— Ты чего так долго? — почти шепотом спросил он. — Я не ошибся, это сейчас унеслась Юлька?

Я посмотрела на него и постаралась говорить как можно спокойнее:

— Дураки мы с тобой, Князев. Совсем потеряли бдительность. Вот какого лешего я тебя с собой взяла, а не Айдара? Сазонов пусть бы дальше топил за свою историю с картой. После того как я удостоверилась, что в этом деле замешан Упоров, я почти уверена — карта всего лишь отвлекающий маневр. Здесь что-то другое.

Иван задумчиво мешал ложечкой кофе, но сахара не добавлял.

Вот бы тебе не скатиться обратно в фазу сомнамбулы.

— Иван, подумай, — начала я наступать, — может, у тебя были проблемы с заказчиками или какие-то терки с Упоровым? Как вообще он появился в твоей компании?

Но не успел он ответить, как дверь кафе открылась — и вошел Тепляков.

Черт, совсем забыла написать Айдару! Надо срочно предупредить Сазонова, что Бутылова уже в курсе про карту. Иначе все наши планы пойдут прахом. Она, конечно, корыстная — но точно не дура.

Быстро набрала Айдару в телеграме, коротко описала ситуацию — и только тогда смогла выдохнуть.

Тепляков тем временем взял свободный стул за соседним столом и присел к нам. На Ивана он не смотрел, но на меня все же поднял глаза. Было видно — за эту ночь у него явно что-то щелкнуло. Переосмыслил многое из того, что произошло вчера.

— Татьяна, я очень виноват перед вами, был несдержан и, возможно, наговорил лишнего, — начал он. — Я не жду от вас прощения, так как понимаю, что просто его недостоин.

Да, Тепляков, вчера ты был в ударе. Это точно.

— Извинения приняты. Я сама бываю резкой. Но главное сейчас то, что мы здесь и нам есть о чем поговорить.

Иван продолжал молчать. Да чтоб тебя. Истукан ты этакий.

— Алексей, нам нужна ваша помощь, и здесь можете помочь только вы. Возможно, вы вспомнили женщину, которая была с вами в такси?

Ну давай, Тепляков.

Алексей посмотрел на меня с удивлением, потом словно догадался о наших подозрениях в его неискренности:

— Нет, Таня, не вспомнил. Если бы знал — сразу бы сказал. Если это все, о чем вы хотели поговорить, то мне добавить нечего. — Он встал и собрался уходить.

— Сядь, — сказал Князев так громко, что обернулись редкие посетители кафе. — Нечего из себя сейчас обиженного строить. То, что ты виноват и скрысятничал, — это одно дело. Я это постарался понять и простить. Но если ты по какой-то причине решил разрушить мою жизнь или помогаешь тому, кто это делает, — я не посмотрю ни на нашу дружбу, ни на мать-инвалида. Ответишь по всей строгости.

О, наконец-то проснулся тот, кого я знала раньше. Чувствуется хватка и тяга к справедливости. Главное — не подеритесь, степные орлы. Делить вам точно нечего.

Тепляков медленно сел, показывая всем своим видом, что делает это не по собственной воле.