Книга Двуликая правда, страница 142 – Евгения Державина

Да.

Но как же погано было у него на душе…

Марк медленно встал. Подобрал с пола Кларин мобильный и шагнул к ней.

– Звони в полицию. Будет лучше, если это сделаешь ты, – хрипло произнес он.

Оттолкнув его ладонь, Клара затрясла головой, сильнее вжимаясь в угол.

Марк снова протянул телефон. Его рука дрожала, но голос звучал твердо:

– Звони. Сама. Или это сделаю я.

Клара всхлипнула еще несколько раз. Затем выпрямилась, отерла рукавом мокрое лицо и выхватила у Марка мобильный. Ее полный ненависти взгляд прожигал его, пока телефон оживал в ее руках.

– Алло. Это Клара Усова… – сдавленно выговорила она. – Я нахожусь по адресу: Московская область, городской округ Балашиха, коттеджный поселок Эдем, дом пятьдесят два. И хочу… Я хочу сделать чистосердечное признание.

Голос ее креп, набирал силу и теперь звучал ровно и отстраненно:

– Тридцать первого октября две тысячи девятого года я убила свою сестру, Мохову Анжелику Васильевну…

Марк стоял и смотрел на женщину, оставившую очередную дыру в его сердце. В глазах жгло от виски. Или, может, от тоски по той жизни, которая у них могла быть?

Если бы она не убила.

Если бы он не узнал.

Он наклонился и в последний раз провел ладонью по ее растрепанным волосам. Затем развернулся и пошел к выходу.

Назавтра Марк стоял возле входа в парк у метро «Щукинская» и высматривал среди снующих по тротуару людей знакомую хрупкую фигурку.

Вскоре вдали показалась Лиза в алом летящем платье. Она подошла, и Марк с улыбкой протянул ей слегка подтаявшее фисташковое мороженое – немного самонадеянно было купить его заранее.

– О, мое любимое! Спасибо! – обрадовалась Лиза, взяв вафельный стаканчик, и какое-то время молча смаковала холодную сладость, пока они шли по асфальтированной дорожке к набережной. Затем, не прекращая откусывать маленькие кусочки, сообщила: – Я еле из дома вырвалась! Пришлось соврать Алексу, что иду с подружкой гулять. Если мама узнает, что я с тобой встретилась, – просто прибьет! Про тебя написали такое!.. Это правда, Марк?

– Нет. Веришь мне?

– Да, но… зачем тогда они пишут про тебя такие гадости? И мама считает, что ты все это действительно натворил, поэтому строго-настрого запретила с тобой общаться, – грустно сказала Лиза.

Они дошли до воды. Облокотившись на перила, Марк посмотрел на дочь.

– Мышонок, не знаю, в курсе ли ты, но… Твоя мама хочет лишить меня родительских прав.

Он вспомнил ворох бумажек, который вытащил сегодня утром из почтового ящика: письмо от кредитора, напоминание о задолженности по квартплате и неприметное уведомление из районного суда. Марго таки выполнила свои угрозы. Странно, но Марк понимал ее: после всех этих помоев, вылитых на него прессой, любая мать сделала бы то же самое. Однако, стоя в полутемном подъезде с кипой макулатуры в руках, Марк вдруг испугался, что вот-вот потеряет дочь. Что на долгих три года – до ее совершеннолетия – лишится их встреч, а потом и вовсе станет не нужен.

Лиза нахмурилась:

– Нет, я не в курсе. Из-за этих статей?

Марк покачал головой:

– Думаю, дело не только в них. Просто Марго очень обижена на меня.

– За что?

– Ты знаешь, почему мы развелись?

– Да. Она встретила Алекса и по уши в него влюбилась, поэтому ушла от тебя и вышла за него замуж. Ну, это она мне так рассказала, – добавила Лиза.