Книга Рыжая обложка, страница 34 – Сергей Королев, Антон Александров, Вадим Громов, и др.

В коридоре Мила повернулась к Амине и посмотрела ярко-зелеными глазами прямо в душу:

– Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Какая мертвому разница.

Первый заказ на новой должности был за городом. Когда Амину с Милой привез на место черный минивэн, их встретил мужчина в лыжной маске и провел на территорию.

– Три тела на первом этаже, два на верхнем. О тех, кто был во дворе, уже позаботились. Ваша задача начисто смыть любые следы и не оставить новые. Тела вымойте, одежду соберите в мусорные мешки. Все понятно?

Амина кивнула. Боковым зрением она видела, что напарница сделала то же самое.

Убирать кровь было несложно. По крайней мере не труднее ржавчины или накипи. Трупы Амину также не напугали. Как выяснилось, мертвый человек вызывает не больше эмоций, чем свинья на прилавке: слегка неприятно, да и пахнет не очень. Закончив уборку на втором этаже, девушки разложили пахнущих хлоркой и стиральным порошком мертвых мужчину и женщину на одной из кроватей – это показалось им ироничным – и спустились.

– Я – налево, ты – направо, – сказала Амина и, не дожидаясь ответа, повернула по направлению к кухне-столовой, видневшейся издалека.

Амина схватила за ногу труп в белом переднике, чтобы убрать с прохода.

– Так, дорогуша, подвинься.

В ответ донеслось тихое:

– П-помогит-те.

Амина опешила и резко отскочила, посуда с задетого стола полетела на пол.

«Что делать? Позвать Милу? Мужчину в маске?» – лихорадочно соображала Амина, пока девушка в костюме горничной пыталась подняться. Амина подошла к ней ближе. Та открыла глаза и смотрела, не отрываясь, моля о помощи. Белки глаз покраснели от лопнувших капилляров. Кровь, вперемешку с соплями из разбитого носа, коркой засохла на лице. Рот раскрывался зияющей раной, оставшиеся зубы красным выделялись на фоне черноты. «Грязная. Какая же грязная эта девка».

Решение вспыхнуло в мозгу словно капризная лампочка. Амина схватила пропитанную дезраствором тряпку со столешницы и нагнулась. Девушка даже толком не могла сопротивляться.

Как только Амина поняла, что все кончено, ее словно током прошибло с головы до пят. Сердце ухнуло и тут же бешено заколотилось, в глазах поплыло.

«Я убила, убила ее, надо же».

Заканчивала работу она как обычно – быстро и безэмоционально. Но мысль крутилась и крутилась в мозгу: «Я убила ее, я смогла, и мне ничего за это не будет». Всю дорогу до дома Амина думала только об этом.

Дверь открылась бесшумно. Амина поставила пакеты с продуктами на пол и крикнула вглубь квартиры:

– Мама, я дома!

Мать не заставила долго ждать. Ее скрипучий, прокуренный, сорванный многолетними криками голос разнесся по помещению, словно поглощая тот свежий воздух, что принесла с собой дочь с улицы:

– Я чуть не померла тебя ждать. Кто мне укол поставит? Ты идешь?

Амина, уже снявшая обувь, перчатки и маску, откликнулась:

– Столько ждала – подождешь, пока я умоюсь.

И тут же охнула от своей неожиданной дерзости. Впрочем, мать в долгу не осталась и, как только Амина переступила порог спальни, выплюнула:

– Я должна сдохнуть, пока ты по мужикам шляешься? – она сверкнула потускневшими от болезни глазами на сморщенном желтоватом лице. – На мать тебе похер, тварь?

– Мама, какие мужчины, я работала.

– Работала она. Пиздой своей работала – как начала, так и не остановишься.