Книга Рыжая обложка, страница 35 – Сергей Королев, Антон Александров, Вадим Громов, и др.

– О чем ты… Мама! О чем ты говоришь?

– А ты думала, я не знаю, что ты на Колю моего в десять лет залезла? Хороший мужик, зарабатывал хорошо. Могли бы зажить… если бы не ты, сучка!

Слова хлестнули пощечиной. Она все знала. Все это время.

– Как ты могла, мама? ― сквозь вырывающиеся наружу слезы спросила Амина и пошла в ванную. Умылась ледяной водой. Посмотрела в глаза своему отражению. Что-то колыхнулось в груди и заставило ее затормозить на обратном пути, открыть туалет и взять бутылку доместоса, стоящую у унитаза, а потом набрать офис «Мизофобии»:

– Ангелина Ивановна, скажите, а сколько стоят, ну, наши услуги? Нет, ничего не случилось. Пока. Да, у меня есть такие деньги. Оформите вызов на сегодня, пожалуйста: Ленина сорок шесть, квартира один. Хорошо, спасибо, жду.

Мать приподнявшись смотрела на Амину с брезгливостью.

– Вы только посмотрите, матери укол нужно ставить, а она опять уборку затеяла. Меня от этого запаха хлорки уже тошнит! Себя помой, шлюха грязная.

Амина улыбнулась, одной рукой схватила мать за нос, а другой направила в ее рот открытый доместос:

– Сейчас мы проверим, кто тут грязный, мамочка, сейчас проверим.

Дьяволы пришли поздно ночью. Перелезли через забор, выломали дверь, разбили всю посуду, вытащили хозяйку из постели, поставили на колени и заставили сосать.

Она отказалась, и дьяволы выбили ей зубы. Пока она выла и молила о пощаде, один снова поставил ее на колени, связал руки и схватил за голову. Второй вытер ей рот, снял штаны, сказал довольно:

– Без зубов даже лучше, не будет кусаться.

Первый ткнул ножом в шею.

– Или соси, или убью.

Третий стоял у стены, снимал все на телефон.

А она всхлипнула, хотела сказать, что у нее есть Боженька, что он придет, стоит его позвать. И покарает всех.

Но сказать не получилось. Она открыла рот, подавилась собственной кровью и закашлялась. Второй, без штанов, попытался запихнуть член ей в рот, отчего ее вырвало.

– Сука ты блядская!

Ее ударили ногой по голове. Больно и противно хрустнул нос, комната растворилась в красных вспышках, и последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, – это Боженька.

Он стоял за окном и улыбался.

И в руках у него было ружье.

***

Отметелить инвалидов предложил Сиплый.

– Расклад простой, – сказал он, поглаживая кастет, который называл Троечкой, потому как больше трех ударов этим кастетом никто не выдерживал. – Вчера была пЭнсия, а сегодня в магазе завезли бухло. Значит, шо?

– Что, бля? – спросил Диса, обычно используя «бля» вместо запятой.

– Хуй на, – ответил Сиплый. – Значит, инвалиды уже закупились и ужрались в говнину. Заходим, разъебываем их, снимаем все это на телефон. Сливаем видос Говноеду и получаем по пятихатке. Шо скажешь, Бебур?

Боря Выхин, прыщавый тихоня по прозвищу Бебур, не знал, что ответить. Сейчас пятихатка казалась манной небесной, учитывая, что час назад их жизни и вовсе висели на волоске. Но сам способ заработка сулил скорее неприятности, чем легкие деньги.

Странный заработок приехал в их село на черной тонированной «Бэхе» с блатным номером «300». По селу быстро разлетелась новость, что это некий городской коммерс собрался скупать ненужные земли, на которых планировал возводить склады. Имени коммерса никто не запомнил, но вся пацанва прозвала его Говноедом, потому как сам он ходил в коричневом костюме и постоянно жевал водоросли, похожие на засохшее дерьмо.