Онлайн книга «Рыжая обложка»
|
Сиплый едва его не ударил, но сдержался. – Слышь, прыщавый, если бы не брат твой старший, который под меня бабу положил, я бы сам тебя кончил. Не будь ссыклом ебаным. Нам деньги предлагают за то, шо мы раньше бесплатно делали. Тебя никто не заставляет махаться. Включил свою камеру ебучую и снимай, не ной. – А с Говноедом ты хули не такой смелый был? – спросил Бебур. И сразу пожалел. Сиплый больно ударил его по ребрам. Прошипел: – Зато с тобой я очень смелый. Могу прям здесь тебя закопать. Ебало на ноль и телефон готовь. Херово снимешь – убью. Если бы Бебура оставили одного, он бы, наверное, сбежал. Но приятели оказались умнее. Потащили его к себе, за реквизитом. Там и переоделись в старые шмотки Дисы. Сам он каждому раздал черные балаклавы, после чего затарился ломиком и молотком, а Сиплый, живший через улицу, сбегал к себе, притащил Троечку и пустой пакет. – Охуенная тема, – заверил он, после чего набрал в пакет камней, завязал его на два узла, проверил на прочность и ударил Бебура по ноге. – Сука! Нахуя? – Шобы не кинул нас, трус ебаный. Теперь надо решать, кого разъебать. Я предлагаю инвалидов. Расклад простой. Вчера была пЭнсия… К месту пробирались огородами. Убогий домик инвалидов, заросший лопухами, в темноте казался гнойным нарывом на теле села. В доме жил дядя Валера, в Афгане лишившийся руки и глаза, а с ним хромая баба, которую он притащил с другого села. Все звали ее Собачиха. И трахали ее, как собаку, все, кто не брезговал. Ходили слухи, даже Сиплый в нее вставил по пьяни. Пока шли, прислушивались, нет ли шухера или хвоста. Село, измученное летним зноем, мирно спало, у дома участкового не было машины – значит, уехал по делам в город. Пьяные компании тоже разбрелись по домам. Лишь разок проехала старая «Копейка» Цыги, который любил катать своих сестер в соседнее село, на «еблю за деньги». Несмотря на это, Цыган был адекватный и с пацанами ладил, поэтому Бебур предложил: – Надо бы Цыгу предупредить, чтобы к Говноеду не совался… – На хуй пусть идет, никто никому не должен, – отрезал Сиплый. – Балаклавы напяливайте. И вперед. Домик дяди Валеры следил за ними черными провалами окон. Свет не горел. Сиплый подергал входные двери – заперто. Диса тут же пробрался в палисадник, посмотрел в окна. Тихонько постучал. Кто-то подошел, открыл маленькую форточку – Чего надо? – раздался сонный голос дяди Валеры. Диса, копируя голос участкового, пробасил: – Свои, Валера. Это Харитонов. Открой. У дяди Валеры будто голос изменился. – Харитоныч, мляха! Ты чавой так поздно? – Помощь нужна, – пробасил Диса, прячась под окном. – У меня тут машина заглохла, бля, надо оттолкать. Инвалид, похоже, поверил. В сенях раздался шум, скрипнула дверь, дядя Валера торопливо подбежал к воротам, открыл. И тут же получил в живот от Сиплого. – Вы кто? – Хуи в пальто, – Сиплый махнул пакетом с камнями, но дядя Валера успел отшатнуться. – Караул, убивают! Инвалид хотел убежать в дом, но Сиплый настиг его одним прыжком, как хищник, уложил на землю. – Будешь орать – убью на хуй. Встал, пошел в дом. Внутри пахло перегаром и по́том. Над ведром с помоями летали мухи. На лавке, у стены, храпела Собачиха. – Шторы задерни, – велел Сиплый Дисе, – эй, оператор, снимай. Бебур нехотя достал телефон, включил запись. Дядя Валера, предчувствуя беду, забился в угол. |