Книга Самая страшная книга 2026, страница 178 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Митя обменял на фишки две тысячи, с полчаса ставил по минималке. Затем история повторилась. Хриплый баритон в голове яростно приказывал, Митя не прекословил. Подвалил пит-босс, сменил дилера, затем снял подмену и встал на ее место сам. Ничего не изменилось. Митя исправно ставил по минимуму в проигрышные коны и по максимуму в выигрышные. Прикупал, останавливался, разносил и удваивал, когда и как было велено. Полтора часа спустя хриплый умолк, Митя обналичил пятнашку, отпер сейф и добавил новый куш к предыдущему. Утер со лба трудовую испарину и сквозь вращающуюся дверь вышел из казино на подъездную дорожку.

Было прохладно. Ущербная луна неспешно плыла в звездной россыпи. Фонари тускло подсвечивали под ногами асфальт, клумбы с георгинами, стволы декоративных пальм. Митя, опустив голову, брел по узким проходам между насаждениями кустов, цветов и гигантских кактусов.

– Эй, мистер!

Митя остановился, обернулся на голос. По дорожке к нему ковыляла старая черная оборванка с побитым оспой лицом. Порыв ветра разбавил терпкий аромат цветов смрадной смесью марихуаны, мочи и спермы.

– Хочешь девочку?

Митя вздрогнул от омерзения.

– Нет, спасибо.

– Пятьдесят баксов, бэби, и можешь делать со мной что хочешь.

– Я сказал нет!

Митя повернулся и пошагал прочь.

– Задрот, – донеслось со спины. – Факинг гей!

На этот раз накатила не злость – бешенство. В голове будто взорвалось что-то. Не соображая, что делает, Митя метнулся к оборванке, с ходу ввалил справа в челюсть, ногой заехал в промежность. Кровавый туман расплывался перед глазами, оборванка корчилась под акациевым кустом, а Митя бил и бил ногами в живот, по ребрам, по грудине, по уродливой рябой роже, по черепу в завитках седых, присыпанных перхотью лохм.

«Еще, – бесновался хриплый баритон в голове. – Вмажь ей еще, мазафака! Еще, за тобой должок!»

Митя отпрянул. Избитая трудно копошилась под ногами, к смраду мочи и спермы прибавилась вонь нечистот. Баритон умолк. В ужасе Митя попятился, затем побежал, помчался прочь.

«Что-то с ним творится неладное», – то и дело бросая на Митю косые взгляды, думала Сонька, пока минивэн слизывал мили со стелющегося с севера на юг полотна хайвея. Сдернул посреди ночи с постели. Наскоро побросал в дорожную сумку шмотки. Ничего не объяснил, лишь каркнул, что надо срочно уматывать. И сейчас сидит за рулем напряженный, мрачный, на себя не похожий. Мчится как на пожар. Кроме всего прочего, от Мити явственно исходила угроза. Ощущение опасности не оставляло Соньку с тех пор, как они вылетели с отельной стоянки на муниципальное шоссе.

– Может, расскажешь все-таки, что за хуйня стряслась? – осторожно спросила Сонька. – Несешься, будто за нами пиздец гонится.

Митя дал по тормозам, минивэн сбавил ход.

– Прости. Ночью действительно кое-что случилось. Но тебе лучше об этом не знать.

С минуту Сонька молчала, думала. Затем проговорила негромко:

– Знаешь, Мить, мы ведь не чужие люди. Даже если завтра ты пошлешь меня нахуй, все равно не чужие. Расскажи мне. Пожалуйста. Вдруг помогу.

Митя явственно колебался. Затем решительно вывернул на обочину, затормозил и стал рассказывать.

– Деньги в сейфе так и остались, я о них позабыл совсем, – тоскливо подытожил он. – Сам не знаю, что на меня нашло. Не в себе был, словно с катушек съехал. Тебе чуть не вмазал, едва удержался. А эту… – Митя махнул рукой. – Будто озверел. За пару хуевых слов, представляешь? Она теперь очухается, заявит в полицию. Может, уже заявила. Там наверняка видеокамеры понатыканы. Вычислят на раз и посадят.