Книга Самая страшная книга 2026, страница 182 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Митя не увидел, как подскочил Жека. Лезвие топора разбило на водительской дверце стекло, вонзилось Мите в предплечье. Он заорал от боли, а в следующий миг Жека выволок друга детства наружу, ледорубом с размаху полоснул по груди. Митя взвыл от муки, рухнул, приложился лицом о камень, сознание улетело прочь.

Сколько времени провалялся в отключке, он не знал. Когда пришел в себя, Жека в десяти шагах неспешно добивал Соньку. Она не сдавалась, пыталась уползти, оскальзывалась в крови и вновь ползла, извиваясь в траве, будто подраненная змея. Солнце взошло, лучи подкрасили золотом траченные кровью светло-русые пряди.

Корчась от разрывающей внутренности боли, Митя отжался на локтях, дотянулся до минивэна. Обдирая кожу с рук, нашарил под водительским сиденьем тайник. Выдернул «Ругер», отчаянным усилием вогнал магазин, дослал патрон в ствол. Неверными руками навел и спустил крючок.

Пуля вошла Жеке в затылок. Ледоруб выпал у него из рук, отлетел в сторону. Сорвался с шеи амулет с разорванной пулей цепкой.

Как Жека рухнул ничком, подмяв под себя Соньку, Митя уже не увидел: сознание вновь истаяло.

Отключка опять продлилась не слишком долго. Когда Митя очухался, избитая, изрезанная Сонька стояла перед ним на коленях, лихорадочно пытаясь нащупать пульс.

– Соня, – просипел Митя. – Сонь…

Сонька ахнула, вскинулась, из глаз у нее брызнули слезы.

– Живой…

– Сейф. В Талсе, в казино, – простонал Митя. – Запоминай: номер, код…

Цифры выдавливались из него с трудом, будто не хотели разглашать тайну вклада.

– Нахуй твой сейф!

– Не нахуй. Внутри бабки. Возьмешь. Поняла?

– Нахуй мне твои бабки!

Митя умолк. Глаза на изуродованном, разбитом в кровь лице закатились. Сонька вновь схватила его за запястье. Пульса не было.

«Бабки возьмешь, дура, – услышала вдруг Сонька хриплый надтреснутый баритон. – Лох-то уже коней двинул, ему они ни к чему».

Медленно, в четыре приема, Сонька поднялась с колен на ноги, заозиралась. Что-то блестело в траве между ней и телом застреленного Жеки. Сонька механически сделала шаг, другой, подобрала амулет с разорванной цепкой. Пиковый туз, казалось, ухмылялся ей в лицо, трефовый будто подмигивал.

– Тебе чего надо? – выдохнула Сонька.

«Мне-то? – переспросил баритон. – Мне тебя. Баб у меня еще не было».

Мгновение-другое Сонька раздумывала.

– Не было, говоришь, – повторила за баритоном она. – И не будет. Пошел нахер, Том, или как там тебя. Понял, уебок?!

Размахнулась, запустила амулет в рододендроновые кусты. Размазывая по лицу кровь, сопли и слезы, поплелась прочь.

Здесь небо сияет желтыми красками. Здесь нет суровых зим и невыносимой жары. Здесь хочется улыбаться светлому будущему. Неважен возраст, неважна профессия – Китрина примет каждого. Именно здесь вы сможете завести ребенка.

Успейте оформить кредит на миграционное разрешение. Количество предложений ограничено.

Лиловое свечение пространственных врат схлопнулось, в последние секунды озарив убранство «Есенина» яркой вспышкой. Титов проводил взглядом отработавшие титановые конструкции, плавно ускользающие в холодные, чужие пучины космоса. За спиной остались двадцать парсек. За спиной остался родной Марс.

– Прыгнули безупречно. – Новицкая сверилась с индикаторами приборной панели. – Курс до Китрины проложен. Наше скромное путешествие продлится чуть больше пятнадцати дней, дамы и господа.