Книга Самая страшная книга 2026, страница 183 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Капитан Медведев усмехнулся в тронутые сединой усы:

– Кроме тебя на борту дам не имеется.

При виде незнакомых звезд Титов недоверчиво покачал головой. Жест не укрылся от капитана.

– Первый раз прыгаешь?

– Первый раз на судне, – признался Титов. – Тяжеловато без неба над головой.

– Ты ведь под куполом жил?

– Да, но с прозрачной крышей. И без ревущих двигателей под боком.

На тысячи километров вокруг – ни одного судна, за исключением «Есенина». Чужая система холодно встречала гостей. Трудно было отделаться от мысли, что их ненароком забросило в центр большого клубка черных ниток. Душного, непроницаемого. Если что-то пойдет не так, помощи ждать неоткуда. Титов сделал глубокий вдох. Зарождающийся было приступ клаустрофобии отступил. Временно.

– У новичков иногда желудок бунтует. Ты не мешкай – сразу беги в гальюн.

– Не перепутай двери, – добавила Новицкая. – А то уделаешь нам двигатель.

– Но вообще, – продолжил капитан, – осталось-то самое простое. И скучное. Две недели в открытом космосе. Электромозг «Есенина» хоть и староват, но с основными задачами справится. Накормит, вылечит, доставит в точку назначения. Разве что в лобик не поцелует.

Завершив диагностику, Новицкая откинулась на спинку кресла. Титов заметил, как голубое свечение ее радужной оболочки уступило естественному карему цвету – верный признак отключения от электромозга судна.

– Правда, что Китрина спасет человечество? – поинтересовалась она.

– Если кто и спасет человечество, то наш многоуважаемый генетик, – поправил ее Медведев.

Титов смущенно прошелся вдоль палубы. Инспектора по генетическому надзору упорно продолжали именовать генетиком, хоть на Марсе, хоть на «Есенине». Впрочем, он не возражал. Хоть ДНКашником назови, суть не изменится.

– Не хочу заранее обнадеживать, – заметил Титов. – Первые колонисты прибыли на Китрину примерно двадцать лет назад. Треть из них не приобрели новых патологий до сих пор.

– Чуп! – воскликнула Новицкая. – Реклама не врала. Переезжаю на Китрину!

– Показатели действительно радуют, если сравнивать с другими планетами. Мы, правда, не поняли, кроются причины в местных растениях, воздухе или воде. Я изучу их влияние на месте. Может, найду разгадку лет через пять или семь.

– Я вряд ли успею завести детей, а? – криво усмехнулся капитан. – Жаль, что не додумался заморозить живчиков в свое время.

Титов красноречиво промолчал. К завершению пубертата Великий Мор провоцировал как минимум одну генетическую мутацию. К двадцати пяти годам шансы завести ребенка обычно не превышали одного жалкого процента. Репродуктивные гены капитана представляли собой выжженную пустыню, в которой не сохранилось малейших признаков жизни.

– Тебе позволят остаться на Китрине? – спросила Новицкая.

– Миграционное разрешение одобрено на всех уровнях.

– Желтое небо, песчаные пляжи и обалденные атмосферные штормы… – мечтательно протянула она. – Жаль, удовольствие не по карману. Возьмешь меня с собой?

– Жена не поймет.

– Зато бывшая жена поймет.

Ее губы улыбались, но взгляд говорил лишь о доле шутки в словах. Титов не сомневался, что его угрюмое обаяние и генетически отредактированная внешность ни при чем. Зарплата оператора потрепанного грузового судна позволила бы Новицкой выкупить миграционное разрешение не раньше пенсионного возраста. Кредит ей светил на грабительских условиях. Вполне естественно, что она цеплялась за любую возможность.