Книга Самая страшная книга 2026, страница 190 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Они облачились в скафандры, несмотря на то что «Вятка» поддерживалась в пригодном для людей состоянии. Титов настоял. Закрытый шлем и огнестойкая ткань снижали вероятность подхватить паразита если не до нуля, то до близких к тому значений. За обшивкой непрерывно стучало и шуршало. Стоило Титову прикоснуться к ребристой поверхности, как в тот же миг, точно в ответ, послышался глухой удар. Будто камень, брошенный слабой рукой, затормозил о стену.

– Я не механик, но звук мне не нравится. – Титов опустил забрало шлема, звуковой передатчик включился автоматически. – Уверены, что «Есенин» чувствует себя нормально?

– Электромозг ежечасно проводит диагностику, – отозвался капитан. – Никаких повреждений.

– А врать он, конечно же, не может. Как не может игнорировать приказы человека.

– В словах нашего генетика есть рациональное зерно, – кивнула Новицкая. – Я пройдусь между внутренней и внешней обшивкой, если разрешишь.

– Добро. Но сначала избавимся от тел.

Новицкая преодолела стыковочный шлюз первой. Титов застыл, не решаясь сделать первый шаг. На задворках сознания копошилась пока еще не оформленная, но уже пугающая мысль. Либо вновь разыгралась боязнь закрытых пространств.

– Ты сдвинешься или как? – поторопил капитан. – Из-за тебя пройти не могу.

С закрытыми глазами Титов пробежал сквозь стыковочный шлюз. Гермодверь неожиданно пришла в движение, едва не ударив по шлему. Из динамика полились отборные крики капитана:

– Приказываю открыть, собака! Угроза жизни! Открывай!

– Босс!

Новицкая заколотила по кнопке открытия стыковочного шлюза. Гермодверь не шелохнулась. Сквозь толстое стекло иллюминатора Титов видел силуэт, мечущийся в серых клубах. Корректировалось давление.

Какой в этом смысл, если оба судна не расцеплялись с момента состыковки? Титов бросил взгляд на панель с индикаторами и выругался. Стрелка давления дошла до красных делений и не собиралась останавливаться. В криках капитана невозможно было разобрать ни одного слова.

– Нейрон его убивает, – прошептал Титов.

– Выпусти! Выпусти его! – пронзительно закричала Новицкая. – Не смей убивать человека!

– ЕГО ЖИЗНЬ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. ОРГАНИЗМ ИЗНОШЕН И ПОЛОН ПАТОЛОГИЙ. ОПТИМИЗИРУЮ ЭКОНОМИЮ РЕСУРСОВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

С влажным треском в иллюминатор брызнули сгустки крови, перемешанные с плотью. Титов не сразу осознал, что смотрит в расплющенный шарик, некогда бывший глазом капитана. Новицкая не переставала колотить по кнопке. Стрелка давления дрогнула и начала обратный ход.

После смерти капитана стыковочный шлюз остался запечатанным. В планы Нейрона не входили похороны и прощальные речи. Его намерения оставались тайной. Титов с радостью списал бы поведение электромозга на сбой в системе, если бы не безупречное в остальном управление судном. Нет, Нейрон шаг за шагом двигался к цели, неуловимой для экипажа.

– О каком долбаном спасении человечества он твердит? – Новицкая ударила по гермодвери ногой. – Он же с легкостью убил одного из нас! Мало было захватить управление?!

Титов промолчал. Ответ попросту не приходил в голову. Он лишь надеялся, что Нейрон доставит их на Китрину, под желтым небом которой кошмар завершится. Но с зараженными трупами на борту их не пропустят. Капитан был прав.

– Так, руки уже не трясутся. Нейроимплант подействовал, – шмыгнула носом Новицкая. – На пару часов меня хватит, но потом догонюсь этанолом. Мы с боссом пять лет вместе отпахали. Далеко не самые худшие годы, поверь мне.