Книга Самая страшная книга 2026, страница 193 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

– Прости. – Новицкая отпустила его руку и побежала к стыковочному отсеку. – Я больше не могу.

Титов понимал. Бьющие гнилостным смрадом черви хлынули в разбитое забрало, проскользнули в теплое нутро скафандра, затрепетали в предвкушении добычи. Титов ощутил слабое давление вдоль позвоночника, между ягодиц, между ног. Червь раздвинул бедра и вонзил крючья в пышущую жаром плоть. Последние нити сознания разорвались с истошным криком.

На фотографии, криво прилепленной к обшивке, женщина растянула губы в фальшивой улыбке. Худощавое лицо облепляли тонкие, ломкие волосы. Чрезмерно большой комбинезон, измазанный в химических реактивах. Последний день на Марсе. Проводы в дальний путь. Как он мог любить ее? Как мог жениться на такой уродине?

Титов выпрямился на койке, зашарил взглядом по жилому отсеку. В кишках что-то двигалось. В животе и чуть ниже что-то распирало, точно газы после плотного обеда. Перед глазами проплыли коридоры «Вятки», потоки червей и бегство Новицкой. Но «Вятка» осталась в прошлом. Титов очнулся на борту «Есенина». Как?

Нейрон постарался. Он ведь спасал человечество.

Очередной спазм заставил Титова содрогнуться. Он судорожно сдернул одеяло с колен, обнажив кишащую биомассу. Болотного цвета отростки – хвосты, головы или нечто иное – неторопливо извивались, как опарыши в гнилом мясе. Места разрывов почти заросли кожистой пленкой. Нос улавливал знакомый гнилостный запах, утративший тошнотворность. Крик застыл в горле, когда нечто склизкое дернулось в пищеводе. Дернулось – и юркнуло в недра организма.

– Проснулся?

Сгорбленная Новицкая вошла в его каюту развалистой, неуклюжей походкой. Обнаженное тело, некогда вытянутое и гибкое, раздалось от подвижных, трепещущих бугров. Червеобразные трубки, пронзающие грудь, пульсировали, как живые насосы. Из окутывающих бедра отростков сочилась слизь. И снова гнилостный запах. Будоражащий, приятный, вдохновляющий.

– Ты выглядишь не лучше, – прохрипела Новицкая.

Титов прикоснулся к шее, ощутив ритмичное покачивание паразита под кожей. Много ли внутри него осталось человеческого? Больше, чем снаружи?

– ВАШИ ПОКАЗАТЕЛИ СТАБИЛЬНЫ, – ожил настенный динамик. – ИНТЕГРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО.

– Он… – Разбухший язык ворочался неохотно. – Он специально нас заразил.

– Ты только сейчас понял?

– ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ЗАЧАТИЯ ПРЕВЫШАЕТ ДЕВЯНОСТО ПРОЦЕНТОВ У ОБОИХ ИНДИВИДОВ. ПАТОЛОГИИ ВАШИХ ОРГАНИЗМОВ НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ.

– Нейтрализованы? – пробормотал Титов. – Я даже не чувствую себя человеком. Я генетический урод.

Вместо избавления от Великого Мора колонистам Китрины суждено столкнуться с эпидемией паразитов. И причиной станет тот, на кого возлагали самые большие надежды. Титов мечтал вписать свою фамилию в историю, но и представить не мог, что будет фигурировать в ней как нулевой пациент.

Нет, он не допустит эпидемии, какую цену ни пришлось бы заплатить. Его мозги хранили ключи к редактированию генов, а в грузовом отсеке «Есенина» ждал своего часа личный геномодификатор. За час или два Титов способен удалить инородную ДНК и создать на ее основе иммунную защиту. Прежним он не станет, однако паразиты подохнут, а единственный для них тоннель в человеческий организм обрушится и зарастет мхом. Угроза колонистам Китрины будет исключена. Никакой эпидемии.