Книга Самая страшная книга 2026, страница 205 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

– Ну как же? В журнале ваш адрес указан. Там еще рассказывают о научных достижениях и говорят: «Собери свою команду!» Я с собой не взял, но он точно выходит! Может, другая редакция? Или…

– Нет никакой другой редакции. У нас в области мы одни журналы выпускали. И у нас никогда не было журнала с названием «Космоволки», – нахмурилась женщина. – Все, иди отсюда. Не занимай мое время.

Егор уходил в смешанных чувствах. Какое-то тяжелое ощущение не покидало его. Уже на углу улицы он обернулся – женщина стояла в окне редакции и, улыбаясь, смотрела прямо на него.

Острозуб нашелся близ отсека переработки – морда его была разодрана на части и теперь больше напоминала взрыв сверхновой; тело испещряли следы от укусов; оторванная задняя лапа валялась дальше по коридору.

Белоклык сдержал рвотный позыв, аккуратно перешагнул тело павшего товарища и двинулся в сторону гермодвери. Ту заклинило – полузакрытая, она словно зазывала внутрь красно-черными тонами.

Белоклык протиснулся в зазор, перепроверил заряд бластера – на тварь, убившую Острозуба, должно хватить.

Медленно вышагивая вдоль мехоутилизаторов, он пытался разглядеть что-то в ослепляюще-красном, пока наконец не увидел сгорбившуюся фигуру у обзорных иллюминаторов.

– Серохвост? – негромко позвал он. Фигура не шелохнулась. – Серохвост, доложите…

И тогда Серохвост явил ему свою окровавленную морду, развернув шею на сто восемьдесят градусов:

– Я ждал вас, капитан. Лунаждала вас.

Егор возвращался домой, озираясь по сторонам, – под курткой теплился очередной номер «Космоволков!».

Продавщица из киоска сначала сказала ему, что это последний выпуск, – а затем, улыбнувшись, напомнила, что настало время собирать свою команду. Егор все понимал. Егор видел темноту ее глаз там, в маленьком окне киоска. Егор жаждал прочесть журнал от корки до корки.

На обложке был изображен Белоклык – он указывал лапой в космос, где виднелась ярко-красная, цвета прожилок в его глазах, луна. Под названием журнала красовалось одно-единственное слово: «Пора». «Космоволки» были связаны единым сюжетом – и этому сюжету предстояло закончиться сегодня.

Проходя сквозь знакомый двор, Егор замер. В черной густоте беседки отчетливо виднелся силуэт, пристально смотревший на него. Егор хотел ускориться, но его тут же окликнули:

– Грач! Сам хотел реванш, а теперь мимо! Иди сюда! – И силуэт махнул рукой.

Не понимая почему, Егор действительно подошел, не чувствуя ног.

Зуб выглядел ужасно – висели лохмотья разодранной щеки, за которыми проглядывались почерневшие зубы; лопнувший глаз стекал по лицу, застыв на полпути; рука едва-едва соединялась в локте, вися на сухожилиях; почти сгрызенный скальп скривил и без того противную ухмылку.

Зуб кивнул на лавочку – и выудил из внутреннего кармана рваного пиджака колоду карт.

– Реванш так реванш, – прохрипел. – Садись.

– И-илья… – Егор затрясся. Ухватился за железную опору беседки, чтобы не упасть. – П-прости, я же не…

– Играй.

– Н-но…

– Играй, – монотонно повторил Зуб и поднял веер из карт перед изуродованным лицом. – Луна внутренностей позволила мне дать тебе реванш, Грач. Играй.

Егор, не помня себя от страха, уселся на лавочку. Выудил из рюкзака свою колоду, перемешал, дрожащими руками то и дело роняя карты. Наконец, выбрал нужные, поднял заполненную руку перед собой.