Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Я вижу, ты удивлен, мой юный друг. Впрочем, – незнакомец звонко хохотнул, – уже не юный, да. А ведь мы встречались. Не раз встречались, да. Ты не помнишь? Михаил мотнул головой. Нет, он не смог бы забыть такое странное существо… Хотя имя Махнапс что-то ему напоминало. Очень далекое, из детства. – Та денежная дорожка на пустыре. Ты запамятовал, Миша? А двести франков в Цюрихе? – Он снова хохотнул. – Ты ведь так был рад, а? Михаил сжал виски пальцами. Что-то же было… Что-то было тогда, в детстве… И в Швейцарии он с самого утра поехал к тому музею, поехал, как будто знал… – Ты мне снился? – Я и сейчас тебе снюсь, Миша! А ты думал, я примчусь к тебе во плоти, в эту-то глухомань? Карлик запрокинул голову и захохотал. Дребезжащим смехом сыплющихся монет. – Здесь что-то есть? – Михаил подтянул к себе колени. Внутри словно задрожала струна – надежда, азарт, предвкушение. – Что-то есть на этом поле, да? – Везде что-то есть, – ухмыльнулся Махнапс. – Надо только знать, где именно. – Ты скажешь? – Вверх по ручью, у изгиба. Под старой ивой… И тут грянул будильник. – Ч-черт! – выругался Михаил, подскакивая. Рядом заворочался Антон. В прорезь палатки сочился утренний свет. Завтракали на скорую руку, не разводя огонь. Возиться с сырыми дровами не хотелось, да и времени было жалко. Дождь прекратился, а значит, пора ехать на место. Копать, шурфить и до одури бродить по склизкой глине, слушая писк в наушниках. – А ты разговорчивый во сне, – сказал Антон. – Жена не жалуется? Михаил пожал плечами. Ему что-то снилось, да. Но утром сны сложно вспомнить. – Собирайся! – бросил он. – Я отойду отлить – и погоним. Несколько шагов по чахлой лесополосе. Где-то рядом булькала вода. Звонко, заливисто. И вдруг захотелось подойти, найти источник звука. Здесь ручей изгибался, подмывая корни старой ивы, склонившейся к воде. Михаил замер. – Антоха! – крикнул он внезапно севшим голосом. – Антоха, тащи бандуры! Сигнала не было. Они прошерстили всё вокруг ивы, проверили кусок леса и оба берега ручья. Глухо. Антон смотрел с недоумением: – Миш, поедем, а? Чего тут время тянем? Час. Они уже потеряли час. С учетом вчерашних событий выезд грозил обернуться провалом. Михаил стиснул зубы и расчехлил лопату. Еще никогда он не пробовал копать наугад, без сигнала. – Найдись, монета! – шепнул он. Жутко мешали корни. Сколько простояла здесь эта ива, уродливая и скрюченная? Антон покрутил у виска и пошел курить, а Михаил с упорством маньяка вгрызался в землю. Корни, бесконечные корни. Окопать крупные, разбить лопатой мелкие. Сюда бы ножовку. А лучше бензопилу. Он уже ненавидел это место, этот ручей, эту иву. А больше всего – свое упрямство. Разум шептал, что затея тухлая. Что если бросить прямо сейчас, закинуть вещи в багажник и помчать дальше, то еще можно успеть что-то накопать на нормальном, намеченном заранее месте. Успеть не похоронить окончательно этот выезд. Он уже набрал воздуха, чтобы крикнуть Антону, что все, едем… И в этот момент лопата уперлась в твердое. Сначала показалось, что это очередной корень, но Михаил ткнул раз, другой – и штык отчетливо скрежетнул. Силы удвоились, да что там, удесятерились. На Мишин вопль прибежал Антон и, не говоря ни слова, достал свою лопату и присоединился. Это был горшок. Большой глиняный горшок, закопанный невесть когда. Они даже не смогли вытащить его целиком. Пришлось разбить толстую стенку. Блеснуло серебро – белое на черной земле. |