Книга Самая страшная книга 2026, страница 293 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Мертвый.

Барсик наконец-то понял, что значит это слово.

И утонул в нем.

Он не почувствовал, как чья-то рука взяла его за шкирку и вытянула наружу. Не видел и Бородача, грубо встряхивающего его, словно белье после стирки. Барсик не до конца понимал, как ему удалось покинуть пруд: лишь свисал с края лежанки безжизненной тряпочкой и отрыгивал воду, пока рядом причитала Хозяйка. Даже оказавшись в доме, под крышей, он не верил, что пруд отпустил, а потому, греясь у печки, Барсик продолжал тонуть, ведь «мертвый» – очень глубокое слово.

Говорят, у кошек девять жизней. Лгут. Лишь одна. И очень короткая. Совсем как лето. Тепло смыло мутными дождями. Ветер, несущий воду, грубо содрал с деревьев листья.

В последние дни пребывания Барсика в деревне, когда мир еще зеленел, заболел Пес. Перестал вставать. Отказывался от еды, только много пил.

– Я все! – однажды вечером закричал он, когда Хозяйка ушла на бойню к Бородачу. – Все! Страшно!

Барсик лежал на подоконнике, ныло прокушенное ухо, волны холодного жара текли в мозги. Пес продолжал кричать, каждый гавк отдавался болью в голове Барсика.

– Не хочу! Вороны! Хочу! Чтобы были! Правы! Живем! В других! Да?! Кот! Кот! Не молчи! Вороны! Правы?! Иначе! Страшно! Живем?! В других?!

Но Барсик молчал. Не из подлости, но из милосердия: не хотел, чтобы Пес узнал правду раньше времени.

Наутро Пса не оказалось в будке, а от Бородача, зашедшего вечером в гости, особенно сильно воняло смертью.

Через несколько дней Хозяйка увезла Барсика домой. За ними погнались дожди и быстро утопили лето.

Только дом перестал быть домом. В знакомых комнатах поселилось что-то еще, Барсик принес это из пруда, оно вцепилось в холку, спряталось в шерсти блохой, приехало с ним и украло квартиру. Барсик больше не чувствовал себя дома. Мало спал. Подскакивал от несуществующих звуков. Чудился лай Пса со стороны окна, мявканье Кошки из углов. Доносились глухо, словно из-под воды.

Хозяйка стала реже его гладить. Он был только рад. Тяжело притворяться, что все в порядке, когда оказываешься на руках одной из тварей, хитрее и злее которых не найти. К ней часто захаживал Бородач, а как-то утром он просто остался.

А Барсик с каждым днем чувствовал себя хуже. Скоро он стал не только слышать, но и ощущать странное. Сильнее всего в ванной и на кухне. Помещения будто захватил кто-то. Барсику казалось, что за ним наблюдает нечто невидимое, заполняющее ледяным телом все пространство от потолка до пола. Барсик, ступая на его территорию, чувствовал себя так, словно снова погружался в пруд. Ни при свете солнца, ни ночами не было покоя.

Пруд проник в квартиру. Нашел лазейку. Шумел в кране, плескался в унитазе, барабанил по окнам.

Ну конечно, иначе и быть не могло. Вся вода мира заодно.

Он перестал ходить на кухню, и Хозяйка вынесла миски и поилку в комнату, поставила возле когтеточки. Одним вечером Барсик стоял над поилкой. Вода ливанула дождем. Он подошел, уставился на свое отражение. И заурчал от ужаса.

Дно миски вело к ковру из сгнивших котят.

Барсик с отчаянным мявком отскочил. И увидел, что Хозяйка смотрит на него со страхом. О чем-то спрашивала Бородача, а тот пожимал плечами, недобро щурясь.

Барсик лежал под диваном, изнывая от жажды, и думал о том, как пруд нашел его. Виновата Кошка? Это она заразила его… верой в пруд. Через нее он проник в разум Барсика и поселился там?