Книга Самая страшная книга 2026, страница 75 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

«Не смогу, – пришло осознание. – Школьная драка – это одно, но ножом я вообще никогда и никого не бил».

– Забирайте… – прошептал Саша, когда мусорщики наконец доковыляли до цели. Лишь бы дети не открыли дверь! – Я пойду сам. Забирайте. Не надо…

Возглавлявший процессию старый знакомец, долговязый Пугало, не удостоил Сашу и взглядом. Мусорщик простер паучью лапу к звонку и вдавил кнопку. «Динь-динь!» Перелив, казалось, доносился из-под земли. У Пугала была стариковская клочковатая борода, и Саша разглядел в ее прокуренно-желтых волосах жирных вшей.

Внезапно он понял.

– Нет… – Алька, что же ты наделала?! – Нет!

Пугало отнял палец от кнопки. Длинная, кажущаяся многосуставчатой клешня мусорщика еще опускалась, когда Саша вогнал нож в основание его шеи. По рукоять.

Раздался тихий хлопок высвободившегося затхлого воздуха, словно кто-то пукнул. Над рукоятью взвилось облачко пыли. Крови – или что там у этих созданий вместо крови? – не было. Пугало даже не обернулся. Прежде чем Саша успел пырнуть снова, медвежьи лапищи обхватили его и оторвали от пола. Амбал прижал сзади Сашу к груди. От запаха аммиака, шибанувшего в нос, выступили слезы, потекли сопли. Саша забился, пытаясь вырваться. С тем же успехом он мог разогнуть обвившуюся вокруг него рельсу. Сквозь шум в ушах, как в ночном кошмаре, он услышал щелчок замка.

Дверь отворилась. Зеленый свет площадки смешался с уютным цитрусовым. На пороге, задумчиво теребя воротник футболки, стоял Ярик. Саша вспомнил, как они с Лорой втолковывали ему, чтобы не открывал незнакомцам. Оказывается, тщетно.

– Беги! – просипел Саша, суча ногами. Двинул пяткой в колено Амбала – точно валун лягнул.

Ярик отступил на шаг. Пугало вошел в квартиру. Нагнулся к Ярику – к ихсыну, к его, Саши, сыну! Грудь ломило, но Саша сумел закричать. Дробящийся вопль камнепадом покатился по лестнице.

Пугало подхватил Ярика, приподнял… и отставил в сторону.

Ярик хихикнул.

И тотчас по барабанным перепонкам Саши ударил визг. Разорвал их и вошел в мозг раскаленным сверлом.

Алька!

За Пугалом в квартиру ввалился Двухголовый. Из всей компашки у него единственного на голове, той, что покрупнее, красовалась драная соломенная шляпа. С бычьей шеи свисало на шнурке укулеле, словно подчеркивая творящееся безумие.

На ходу он разворачивал прорезиненный мешок.

– Пожалуйста… – поперхнулся хрипом Саша. – Не ее. Возьмите меня. Заберите меня, сволочи, уроды, блядь, блядь, БЛЯДЬ!

Визг дочери прервался, возобновился, опять смолк, опять взвился, но стал глуше. Вернулся Двухголовый с дрыгающимся мешком на плече – точно обдолбанный Дед Мороз, который не дарит подарки, а крадет хозяев.

– Дочка! – заорал Саша, срывая голос. Горло наполнилось вкусом меди.

– Папа! – провыло из мешка. Вопль сменился рыданием. Прорезиненная оболочка вздувалась там, где скрывалась Алькина голова.

В глубине лестничной площадки скрежетнула дверь соседской квартиры.

– Полицию!.. – выперхал Саша высунувшейся старухе.

– Что за крик вы учинили в позднее время? – недовольно каркнула та. – По какому праву вы мешаете людям отдыхать? Почему мешаете людям выполнять свою работу? Я доложу старшей по дому. Я позову милицию.

– Да! – Саша забился пуще. – Зови полицию! Зови, карга!

– И позову! – триумфально возвестила старуха. – Это оскорбление! Статья пять точка шестьдесят один КоАП!