Книга Самая страшная книга 2026, страница 82 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Он сидел тут же, в маминой комнате, – не хотелось одному на кухне ужинать. Мама только вздохнула и показала взглядом на тумбочку, где были рассыпаны листки анализов и всякие выписки с направлениями.

Он обнял ее, а мама пробормотала, будто ей было тяжело даже ворочать языком:

– Все будет хорошо. Прорвемся. А ты тоже мне… Неужели нельзя словами обойтись? Зачем кулаками махать?

Леша лишь пожал плечами. И ведь не объяснишь ей, что с этими быдланами можно решить словами, только если умеешь «базарить». А Леша такими навыками не обладает.

Весь вечер он пытался не думать про Бабича и Рустама. Получалось плохо. Мысли наслаивались на то, что мама говорила про свой БАС, который совсем не испугался терапии и продолжает прогрессировать. Леша поймал себя на мысли, что даже пожаловаться маме не выйдет. Во-первых, нет смысла. А во-вторых, что такое его проблемы по сравнению с ее болезнью? Просто пшик. Если деньги отдать быдланам, то отвяжутся и вернут телефон. Наверное.

В понедельник они с Тохой пытались свалить после уроков как можно быстрее. Однако Бабич, Рустам и другие черти подкараулили их – не прокатило.

– Чё, где наши бабки? – спросил Бабич.

– Пока нету, – ответил Тоха и тут же получил в лицо.

Леша снова попытался втащить одному из быдланов, но все закончилось тем, что их запинали, скорее для острастки, и оставили на школьном дворе под баскетбольными кольцами.

– Обоссым в следующий раз, – пригрозил Бабич. – Ну хотя тебе не привыкать, Черкаш ведь.

– Твари. – Тоха сморкнулся кровью. – Только толпой и могут. По одному выцепить бы… И топором по роже.

Леша промолчал. Он не понимал, как это работает. Ведь всегда одно и то же происходит. Есть несколько уродов, которые травят кого-то, выискивают жертв, а остальные никак не объединяются, не помогают. Только радуются, что в этот раз другого бьют, унижают.

– Нам что теперь, хавчиком из холодоса барыжить на рынке? – пробубнил Тоха, отряхивая штаны. Губа, которую он осторожно трогал пальцем, уже не выглядела такой распухшей, как раньше.

– Если он еще там, холодильник.

Тоха взглянул на друга с удивлением и испугом.

– Погнали на заброшки прямо щас?

– Мне домой надо. У мамы процедуры, массажи, отвезти нужно. Ей ходить сложно самой. Уколы еще ставить…

– Ну ясно. Ты раньше говорил, что она в Москву собиралась на лечение?

– Собиралась. Денег нет… – вздохнул Леша.

К слову, времени это все занимало достаточно: массажи, физиотерапия, всякие процедуры. Несколько раз в неделю Леша сам разминал маме суставы. А еще она делала специальную дыхательную гимнастику.

В последний раз он чуть не подрался с медсестрой. Та думала, что Леша не слышит, и сказала врачу: «Толку возиться с доходягой – один фиг дорога ей на кладбище».

И теперь, когда Леша наскоро сделал все дела и примчался в рощу, его снова охватило вчерашнее чувство, будто за ними кто-то наблюдает. Тревога проникла под кожу, скрутилась колючим клубком под легкими, мешая дышать. Леша замешкался, спускаясь в подвал: точно кто-то скулит. Волосы на затылке встали дыбом, и он выдавил:

– Тох, ты тут?..

Эхо подхватило вопрос и утащило в глубь подвала. Опять этот скулеж как будто. Леша сделал пару шагов, глаза потихоньку привыкали к полумраку и различили очертания ЗИЛа и какого-то мешка рядом.

– БУ!

Леха дернулся и махнул рукой. Тоха приглушенно матюкнулся, держась за голову: