Книга Дурной глаз, страница 154 – Владимир Сулимов

Он согнул руку в локте, строго под девяносто градусов, чтобы передать жёлтый пакет, от которого по прихожей разливался тёплый, слегка дурманящий запах неизвестных пряностей, и Илья, разумеется, его принял. Выглядело это почти торжественно.

– Инспектор Гаджет с голосом гугл-переводчика, – отметил Илья, когда дверь за Мистером Киборгом захлопнулась. – Переигрывает парень. Впрочем, это не должно помешать нам заценить то, что он оставил, поэтому присоединяйтесь. – Он направился в зал, на ходу потроша пакет. Серый засеменил следом, а Джека Сакура придержала за руку в прихожей:

– Заметил, а?

– Сухой плащ, – произнёс Джек безэмоционально, словно они говорили о погоде в Перу.

– Ну-ка! – Сакура открыла дверь и высунулась на лестничную площадку. Где-то на верхних этажах монотонно взмяукивала кошка, и это был единственный звук, нарушающий тишину – ни шагов, ни хлопка подъездной двери. И тогда, возвращаясь в квартиру, Сакура неожиданно для себя выдала:

– А если они и правда приходили из будущего?

Всем остальным сортам пива Джек предпочитал самые брутальные. Две «Охоты Крепкое», которые он успел употребить, сделали его задумчивость нескончаемой.

– Это ненаучно, – заключил он, отвиснув спустя почти минуту. – Давай поедим.

Коробка стояла в центре стола, раскрытая, как цветок. Дразнящий запах поднимался над ней, словно освободившийся джинн. Сакура могла возражать против дегустации неизвестной снеди сколько угодно, но её желудок предательски заворочался, точно в нём и не было недавно съеденных пельменей.

– Братишки, я вам покушать принёс. – С этими словами Илья, сидевший в позе йога возле столика, протянул вошедшим пару пластиковых вилок с двумя длинными и тонкими, до прозрачности, зубцами. Сакура взяла одну – машинально – и заглянула в коробку – исключительно из любопытства, ведь пробовать еду будущего она не собиралась.

Штуки в коробке напомнили Сакуре уже не осьминожков, а клубеньки или ягоды размером с крупные виноградины, но с мясистыми короткими лапками, растущими из розоватой мякоти без намёка на симметричное расположение. Илья, вечно первый, вечно авантюрист, вонзил в одно из созданий вилку, и… оно закричало? На самой границе слышимости, там, где ещё немного и звук приобретает приставку «инфра»?

Юлтуз, вспомнила она. Так они называются, юлтуз в большом баскете.

Илья картинно прикусил юлтуз зубами. Остальные безотрывно наблюдали, каждый со своим чувством, и даже у Джека на лице отразилось подобие любопытства. Сакура увидела, как на кожице юлтузины, там, где зубы Ильи сдавили её, выступили две капли густого, как клей, блестящего сока. Илья втянул клубенёк в рот и заработал челюстями.

– Б – божественно! – вынес он вердикт. – Это по вкусу как камчатский краб. Нет, не так, вру. Эта хренюшка заставила меня вспомнить о том, как я впервые попробовал мясо камчатского краба. Я тогда совсем мелкий был. Родители привезли лапки и клешни с Шантара. Мясо камчатского краба – самая вкусная вещь на свете, я так всегда считал. До этого момента.

После таких слов Джек и Серый, как по команде, нацелились вилками на коробку.

– Знаешь, нет, – отрезала Сакура, выставив перед собой ладонь, словно отгораживаясь от происходящего. – Нет-нет-нет, я в этом не участвую.

И всё-таки, когда ребята набили рты юлтузом, когда Серый объявил, что это похоже на белые грибы, а Джек не сказал ничего, но съел больше остальных, она не устояла.