Книга Дурной глаз, страница 55 – Владимир Сулимов

Он хрипло и без всякого наслаждения рассмеялся. Щетина – или уже борода? – заскрежетала по одеялу. Этот шершавый, протискивающийсязвук снова напомнил о ночном кошмаре, и смех Артёма быстро сошёл на нет.

Татьяна Петровна смотрела на него с неприязнью.

– Вы правы, отчасти. Мужчин у нас в городе действительно мало.

Рязанцева встала, подошла к окну, словно заинтересовавшись игрой света в листве.

– Пару лет назад случилась… беда?.. катастрофа?.. Трагедия. В черте города проводились археологические раскопки. Под землёй нашли следы древних поселений, гигантские статуи… их ещё, вроде, называют «каменными бабами»…

Артём едва не отпустил злую шутку насчёт «каменной бабы», но удержался.

– Археологи откопали вход в пещеру. Я не знаю всех подробностей, да никто их толком теперь не знает, но раскопки вызвали как-то обрушение. Пещера оказалась огромной и полной газа. Газ… воспламенился. Рядом с карьером, где велись раскопки, находилось здание МЧС. Оно ушло под землю в мгновение ока. Многие мужчины… добровольцы… пытались справиться с огнём. Организовались, вывезли в безопасные районы города женщин и детей… но они не были профессионалами! – Рязанцева покосилась на больного и продолжала: – Те из них, кто не отравился газом, сгорел заживо. Помощь из центра пришла поздно… Вот так.

– О, – произнёс Артём. – И много погибло?

– Много, – ответила Татьяна Петровна уклончиво, продолжая смотреть в окно.

Артём хотел уточнить, в каком году произошла катастрофа, но передумал. Рязанцевой в очередной раз врала. В России катастрофы следуют одна за другой. Взрыв газа вчера. Прорыв плотины сегодня. Обрушение шахты завтра. Катастрофы висят на шее страны пылающим ожерельем беды. Случись здесь нечто подобное, журналисты слетелись бы в Ильинск, как вампиры на страдающего гемофилией. Тему подхватили бы блогеры и мусолили до нового ЧП. Нет, Артём не помнил ни одного репортажа про взрывы в Ильинске.

Кроме того, если в городе осталось мало мужчин, откуда здесь такое количество беременных женщин?

– Давайте градусник. – Татьяна Петровна, наконец, оторвалась от окна. Артём протянул ей градусник, на который врач едва взглянула, и широко зевнул, притворяясь засыпающим. Врач молча вышла. Медсестра, блондинка с кукольным личиком, принесла ему лекарства и стакан воды. Артём сделал вид, что проглотил таблетки, но когда медсестра удалилась, выплюнул их в раковину. Возвращаясь к койке, машинально посмотрел в окно.

Внизу пожилой мужчина в съехавшем картузе, из-под которого выбивались пепельного цвета кудри, шаркал метлой по асфальту. Движения механические, как у робота. Пока Артём наблюдал за ним, уборщик так и не сдвинулся с места, только глубже закапывался в облако пыли. Наконец мужчина поднял голову, и их взгляды встретились. Взор у мужчины был затравленным.

Артём отпрянул, вернулся в койку и затаился. Никогда ещё он не ощущал себя таким одиноким, таким… оторванным.

Он решил бежать после вечернего обхода.

Пока его не лишили и этой возможности.

***

Беседа со следователем не успокоила Артёма. Следователь оказалась женщиной. Она могла быть вежливой и внимательной, когда Артём рассказывал о поездке с Кристиной, но её, как и Рязанцеву, выдавали глаза, – такие же настороженные. Потом следователь (имя её Артём даже не пытался запомнить) о чём-то долго шепталась в коридоре с Татьяной Петровной; скрючившийся под дверью палаты Артём ничего не расслышал и только ругался сквозь зубы.