Книга Самая страшная книга 2025, страница 135 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Когда дед удалялся в дальнюю комнату «вздремнуть» (это означало «прохрапеть до прихода родителей»), Кирилл подходил к выключенной радиоле – единственному предмету в квартире, который выглядел интригующе и в чем-то даже торжественно. Радиола называлась «Мелодия стерео», точнее, «Melodija – stereo» – первоклашка Кирилл уже начал учить английский и худо-бедно мог читать латиницу. У радиолы были лакированные деревянные бока и большая шкала, при включении загоравшаяся теплым золотистым светом, словно огни далеких городов, чьи названия написали прямо на шкале лесенкой, как заклинание или стихи: «Краков – Люксембург – Рига – Прага – Киев. Загреб – Дрезден – Кишинев – Брюссель – Москва». Внизу и по бокам от шкалы красовалось множество рычажков, ручек настройки и тугих круглых кнопок, которые при нажатии издавали вкусное глухое буханье, будто открываешь нагретую бутылку с газировкой.

Поначалу Кирилл просто развлекался, нажимая подряд на все кнопки («бу́халки») и вращая туда-сюда ручки («крутилки»), вызывавшие медитативное скольжение кроваво-красной полосы по шкале частот. Воображал себя то капитаном космического корабля, то веселым диджеем. Дед еще и не сразу догадался, что сбитые настройки на приемнике – дело рук внука, и ворчал, каждый раз что-то подкручивая и переключая на радиоле, которая, видимо, в его понимании жила своей таинственной жизнью. В конце концов он, проснувшись раньше обычного, застукал Кирилла, увлеченно тыкавшего в кнопки. Кирилл получил увесистый подзатыльник.

– Не ломай технику, недоумок, – сказал дед, однако не прогнал его и вновь занялся настройкой приемника.

– Можно, я тоже радио буду слушать? – насупившись, спросил Кирилл, потирая ушибленное место.

– Можно. Только технику не ломай, – ответил дед, не оборачиваясь.

Ничего показывать или объяснять он внуку не стал. Но, понаблюдав, Кирилл запомнил, что надо нажать, чтобы радиола включилась, и что крутить для поиска радиостанций.

В последующие дни Кирилл, разобравшись с уроками, включал радиолу и перебирал частоты – плавание по радиоволнам оказалось увлекательнее воображаемых космических путешествий. В океане белого шума то и дело показывались острова радиостанций: весело кивали макушками пальм музыкальные, неприступными скалами высились разговорные с рифами новостных выпусков, туманом были окутаны иностранные с завораживающим звучанием непонятных языков. Иногда попадались детские, где читались сказки и звучали веселые песни, – Кирилл брезгливо прокручивал их, считая, что из подобного уже вырос. Довольно быстро он разобрался, как переключать приемник на разные диапазоны: однажды по дороге домой отец, узнав, что сын развлекается с радиолой, рассказал ему, что существуют длинные, средние, короткие и ультракороткие волны. Больше всего интересного можно было отыскать на УКВ, но Кирилл прилежно прочесывал все диапазоны, фантазируя, что однажды отыщет загадочную станцию вроде той, о которой недавно прочитал в подаренной на восьмой день рождения книжке про Красную руку, Черную простыню и Зеленые пальцы. Там радио загодя предупреждало девочку, что скоро к ней в дом приедет Гроб на колесиках. И от мысли, что золотисто светящаяся дедова радиола тоже может вдруг сообщить Кириллу что-то жуткое и загадочное с очередной спрятанной в шипящих недрах частоты, пробирал бодрящий холодок. Тогда темная комната с грохочущими за окном поездами казалась уютным убежищем. В общем, убивать время до прихода родителей становилось куда интереснее.