Книга Самая страшная книга 2025, страница 202 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Грядущая скорая гибель не откликалась ни ужасом, ни отчаянием. Напротив, его разум сохранял кристальную ясность, лишенную эмоций, и Марк сам был немало удивлен неожиданному, нетипичному для себя хладнокровию, будто какая-то другая личность то ли родилась, то ли пробудилась в его теле.

Плотную темноту прорезал янтарный закатный луч, далекий и, казалось, недосягаемый. Обидно будет захлебнуться в каменной кишке, глядя на свет в конце тоннеля, подумал Марк.

Щурясь от плывущих золотых бликов-блесен, он медленно подступал к выходу. Волны колыхались в нескольких сантиметрах от его лица. Марк отворачивал голову в сторону, хватал урывками воздух и заглатывал воду, кривясь от иссушающего едко-соленого вкуса.

Медово-розовые чешуйки света погасли. Марка обступила непроницаемая тьма – пещеру затопило. Он в последний раз вдохнул и стал осатанело грести, отталкиваясь ногами от дна.

Грудь сдавливало, легкие распирало – кислород был почти на исходе. Широко раскрытые глаза разъедала морская соль. Марк крепко сжал губы, борясь с невыносимым желанием вдохнуть. Еще немного, и ручей хлынет в горло, выдавит из него последний глоток воздуха, наполнит тяжелым холодом, и Марк навсегда упокоится в северных водах.

Пещера оборвалась. Голова больше не упиралась в каменный свод. Пространство расширилось. Темноту пробил слабый рассеянный свет, словно где-то далеко, в соседней вселенной, умирала звезда. Марк рванул к поверхности, высунулся из моря, вдохнул воду вперемешку с воздухом и пошел ко дну – рюкзак тащил вниз.

Марк барахтался на середине глубины, опускаясь все ниже и ниже. Он пытался подняться вместе с рюкзаком, но сил едва оставалось, чтобы всплыть самому. Пред внутренним взором кристаллизовался образ покойной мамы, она так крепко обняла его, что он забыл, как дышать. За грудной клеткой росла давящая боль…

– Спасайся! – завопил мамин голос в голове Марка. Повинуясь ему, он сбросил с плеч лямки рюкзака и устремился к поверхности.

Вынырнув, Марк всей грудью втянул воздух, закашлялся, растеряно осмотрелся и поплыл к берегу.

Он еле держался на воде – одежда сковывала тело, ботинки, подобно кандалам, тянули на дно. Перед глазами то мельтешили пузыри в темной толще, то маячил берег в багряно-бронзовых лучах заходящего солнца – волны накрывали Марка с головой.

Нога ударилась о твердь. Он отчаянно бросился вперед, нащупал дно и встал.

Спустя минуту-другую Марк лежал на песке, смотрел в небо и дрожал от холода.

Живой!

* * *

Из рубки доносился шум. Марк подошел к раскрытой двери и спросил:

– Помощь нужна?

Дед повернулся и смерил внука грозным уставшим взглядом. За последние дни он сильно сдал, а вся его моложавость растаяла, как морская пена после отлива. Кожа посерела. Глаза потускнели. Нижние веки набрякли тяжеловесными мешками. Осунувшееся лицо сморщилось. Грудь тяжело вздымалась, с тихим сипом выпуская воздух.

– Генератор заправь, – сказал дед.

Марк вошел в дверь, взял в углу канистру с воронкой и подошел к генератору.

– Я тут пещеру нашел, – осторожно начал он, скручивая крышку с бака.

Дед молчал, протирая тряпкой пульт управления судном. Каждый день он по несколько часов начищал рубку, стоял за штурвалом, щелкал тумблерами и смотрел вдаль сквозь зеленые холмы.

– Кажется, я уже видел ее. В детстве. – Марк сунул в бак воронку, открыл канистру и стал заливать горючее. – Даже помню, что был в ней. И, по-моему, там что-то со мной произошло. Ты не помнишь, что?