Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Марк обошел безымянное захоронение, приблизился к краю утеса и сел на землю, свесив ноги с обрыва. Безбрежная синяя даль, объятая маслянисто-оранжевыми лучами большой звезды, безмятежно колыхалась. Колдовской градиент растекся по небосводу льдистыми, огненными и рдяными красками. С берега мягкими накатами доносился убаюкивающий шум волн – вода прибывала. Вкрадчивый холодный ветер путался во вьющихся волосах Марка, шептал на ухо шелестом трав, бережно касался его лица, остужая кожу. Отстраненное бездумное состояние накрыло Марка – внутри поселилась вселенская пустота. Он наблюдал, как закатные цвета запекаются, превращаясь в киноварь, как меркнут на поверхности северного моря золотые блики, похожие на плавники сказочных созданий, как иссякает свет и наступает тьма. Солнце скрылось. Марк поднялся, подхватил рюкзак и пошел к сейнеру. * * * Изнуряющий зыбкий сон водоворотом затягивал в кошмары, в которых не было образов, только чернота морской бездны и чувство страха и вожделения. Марк пытался выплыть, но вяз на границе между сном и явью, не понимая, где находится. Он слышал звуки, те самые – из прошлого, из пещеры. Не то стон, не то вой, не то пение – такие ни с чем не спутаешь. Они прорывались издалека, и мороз шел по коже от их ледяного тягучего звучания, напоминающего игру на терменвоксе. И в то же время было в них что-то очаровывающее и манящее. А потом наступила тишина, гулкая и плотная, подобная той, что лежит на дне глубоководного желоба. Она накрыла, оглушила, погребла под собой, и Марк растворился в ней, точно в небытие. Сон отпрянул, словно волна, ударившаяся о скалу. Марк резко открыл глаза и сел в постели, глядя в глухую темноту. После протянул руку, нащупал провод с овальной шайбой и щелкнул кнопкой выключателя. По каюте разошелся тусклый зернистый свет, явив Марку два квадратных метра с аскетичной обстановкой: койка, ящик вместо стола, металлический сундук, табурет и ниша с полками. В этой каморке мало что изменилось с того далекого лета. Разве что жить в ней теперь было невыносимо: тесно, затхло, темно, сыро. В восемь лет все эти неудобства ничуть не смущали, напротив, Марку нравилось. Он представлял себя отважным пиратом, чей корабль потерпел крушение на необитаемом острове. Марк встал, натянул кофту и штаны, сунул ноги в сланцы, вышел из каюты в коридор и включил свет. Крохотное пространство делили самодельная угольная печь, опреснитель и лавка с обеденным столом, прижатым к стене, за которой размещался камбуз. В углу висела потертая клеенка с маками, за ней пряталась душевая: табурет и два ведра с ковшом. Каюта деда находилась в шаге от каюты Марка. – Глеб?! – позвал Марк, настороженный непроницаемой тишиной, и постучал в дверь. Никто не ответил. – Глеб?! Он снова постучал, не решаясь войти. Старик сразу дал понять, что на сейнере есть два места, куда Марку входить нельзя ни под каким предлогом, – дедова каюта одно из них. А если ему нужна помощь, подумал Марк. Вчера дед выглядел скверно, ушел к себе раньше обычного и больше не показывался. Марк открыл дверь. Слабый свет, протянувшийся из коридора в темноту, едва очертил силуэты мебели. – Глеб?! Он вошел в каюту и дернул за веревку выключателя. Под потолком вспыхнула лампочка. Деда здесь не было. |