Книга 13 мертвецов, страница 117 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

«Я – бог!» – закричал ротик под ключицей.

Когда Малка вбежала в церковь, тварь уже добралась до трахеи своей жертвы. Запах крови смешался с запахом горючего. Сыто икнув, мертвячка обратила к индианке багровую морду и заверещала. Громадная голова была отличной целью. Малка разрядила в нее обойму.

Присела на корточки возле отца. Слезы наполнили глаза, но не потекли по чумазым щекам.

Малка вспомнила, каким близким казалось небо, если папа Кассиус поднимал ее ввысь на своих сильных руках.

– Спасибо, – прошептала она и закрыла старику веки.

На улице загрохотало так, будто Лост-Лимит проваливался в преисподнюю.

Но на самом деле преисподняя пришла в Лост-Лимит.

Земля содрогнулась под ногами Пирса, а затем вспучилась.

Двор вздулся, как пузырь на болоте. Ведро покатилось по кренящемуся настилу. Ошеломленный Пирс смотрел, как накреняется столб в центре форта. Зазвенел колокол, и звон его был тоскливее всего, что Пирс когда-либо слышал.

Малка выскочила из церкви, сжимая в руках «Ремингтон». Затрещали доски, ощетинились, ломаясь пополам. Комья почвы гейзером полетели ввысь. Что-то вылезало из-под земли. Гигантская рука поднялась над дырой, где минуту назад был колокол, согнулась в локте и уперлась в разрушенный тротуар. Вторая конечность взмыла к небесам, шлепнула по трупу патриарха пятерней, в которую поместилась бы двухместная коляска. Руки-распорки были перемотаны лоскутами шкуры, а локти увенчаны наростами-крючьями. Меж ними, как луна над ядовитым болотом, взошла лысая голова.

– Убегай! – закричал Пирс.

Чудовище всплывало среди разрушенного тротуара. Плечи, торс, впалое брюхо. Комья земли сыпались с ребер и ключиц. Показались таз, облепленный глиной пах без половых признаков, ляжки. Преподобный Девенлоп – а Пирс не сомневался, что лицезрит лидера переселенцев, – вылез из своей могилы и отряхнулся. Позвоночник торчал наружу, продрав желтую шкуру на искривленной спине. От копчика к удлиненному затылку поднимался ряд костяных наростов, перетекающий в зазубренный гребень. Верхушка гребня поравнялась с крышей двухэтажного дома.

Гигант заговорил. Кровь застыла в жилах смертных.

Речь мертвеца была набором бессмысленных звуков, рычанием ископаемого ящера. Но интонации! Этот вибрирующий рокот прокатился по крепости, и Пирс угадал в нем яростную проповедь, взмывающую до «Amen», пророчащую кару всему живому.

Голос пробирал до нутра дуновением безжалостного космоса, арктических пустынь.

Сгорбленный скелет не тратил время на Пирса. Он двинулся за Малкой, походя скальпируя длинными лапами тротуар.

– Ко мне, гаденыш! – Пирс выстрелил в спину Девенлопа, не надеясь на урон, только чтобы привлечь внимание.

Великан повернулся, выплевывая свирепые тирады на языке горельника и бочагов.

Его голова была голым черепом, слепленным из двух половин, с узкой вертикальной расселиной посредине; кости растеклись как лава и застыли сосульками. Глаза – два кипящих черных полумесяца, защищенные щитками надбровных дуг. И пасть, переполненная сталактитами зубов.

Пирс выбрал бы неделю или месяц в компании стервятников, но не минуту этого испепеляющего взгляда.

Малка шарахнула дробью. Пирс послал пулю в исполинский череп – свинец отскочил от кости. Скелет пошел на Пирса, распахнув пасть. Винтовка взбунтовалась, заклинило механизм. Словно мистер Спенсер, изобретатель карабина, был в сговоре с лесными демонами. Пирс заметил винтовку Эллисона на тротуаре, но, прочитав его мысли, Девенлоп топнул когтистой ступней, превращая оружие в лом.