Книга 13 мертвецов, страница 115 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

– С дороги! – гаркнул Эллисон.

Пирс отскочил. Эллисон, разжалованный из армии за мародерство и малодушие, водил дулом карабина, но не спускал курок. Мертвец рыкнул, обдав живых смрадом древних могил. Его черные глазищи сверкали. Одним прыжком он очутился перед лестницей и замахнулся смертоносными серпами.

Эллисон выстрелил в упор.

Залп разворотил морду патриарха. Что-то похожее на раздавленных жуков полетело в камин. Дезориентированный мертвец зачерпывал лапами пустоту все медленнее и медленнее. Второй выстрел оставил лишь дымящийся пень на заостренных плечах. Патриарх издох.

– Это то, о чем писали в гримуарах, – произнес Эллисон, озирая чудовище. – Великаны, жившие до Адама. Первые американцы.

Пирсу страшно захотелось курить. Он зарядил револьвер и перешагнул останки патриарха.

– Малка, Дефт, держитесь за нами.

Вчетвером они выбрались на крыльцо.

В самую сердцевину Ада.

Чудовища оккупировали форт. Белесое создание выволокло из конюшни мула и, обхватив тощими конечностями, обгладывало его. Мул судорожно дергал ногами. В сарае дико ржали лошади.

Восьмифутовая образина оседлала Мердока. Вынимала требуху из его брюха и совала в пасть урча. Задняя лапа с пальцами-клешнями погребла под собой лицо покойника. У чудовища была борода из тончайших серебристых прядей и вылупленные круглые глаза.

И надо всем этим кошмаром властвовала оплетенная лентами тумана волчья луна.

Пирс замер со вскинутым оружием. Словно надиктованная извне, пришла мысль. Мертвецы удовлетворялись подачками Олкотта и Мерфи не потому, что умели укрощать аппетит. Лесной бог, холодный, как кричащий космос, ждал, что люди в крепости уподобятся пастве Девенлопа. Давал шанс присоединиться к его мясной вере.

Тротуар завибрировал под подошвами, возвращая в реальность. Уродливая тварь оторвала рыло от трупа Мердока. Алые соки сочились по бороде.

Что-то огромное прыгнуло с крыши прямо на Эллисона. Он и крикнуть не успел. Мертвец сгреб лейтенанта в охапку и, оттолкнувшись, вскарабкался по бревенчатым стенам на гурдицию. Эллисон болтался в когтистых лапах, как гуттаперчевая кукла. Пирс не решался стрелять. Зарычав, мертвец разорвал Эллисона пополам; теперь куски тела были скреплены мотками кишок. Кровь хлынула водопадом, внутренности шлепнулись на карниз лачуги. Патриарх обронил нижнюю часть человека, а верхнюю запихнул себе в пасть. Клыки перемежались саблевидными бивнями, которые вмиг пронзили торс Эллисона. Задрав рыло к луне, патриарх принялся лакать вытекающую из обрубка жидкость.

Ад пировал.

Дефт и Малка куда-то пропали. Пирс попятился, а сожравшее Эллисона чудище приземлилось в паре футов от него. Оно бы снесло Пирсу голову… если бы заинтересовалось человеком. Вместо этого тварь плавно двинулась к крыльцу.

«Ты – от Сатаны, ты – подменыш, а не ребенок».

Воспользовавшись шансом, Пирс выстрелил патриарху в горло. Образовалась дыра с подпаленными краями, но тварь не почувствовала боли. Она оглядела Пирса черными плошками глаз, покрытыми пленкой. Что-то блеснуло на раздвоенном носу. Очки! Старомодные проволочные очки с залитыми кровью стекольцами. Они наполовину вросли в рыхлую морду, погрузились в плоть, как в зыбучий песок.

Пирс выстрелил. Глаз патриарха взорвался. Пуля не вышла из затылка, а срикошетила, уничтожая мозг. Патриарх упал, точно срубленная секвойя.